— Я слышал, что у вас медведь ночью с неделю назад корову задрал.
— Да не, тот с другой стороны вышел. Хотя, как бы верно говоришь — на мишку они тоже наткнуться могут. В горах большой лесной пожар был, к нам какое только зверьё выйти могло. Но, я не о том. Тут просто на гору ещё и сектанты опять понаехали.
— На Будачиху?
— Ага. Из этого, «Древа Жизни», или кто они там. Станем водой и кустами, станем землёй и цветами, — Антон смачно сплюнул в открытое окно. — Мёдом им тут намазано, что-ли.
Я только хмыкнул: сектантов и прочих странных личностей на Будачиху реально тянет, как магнитом. Во-первых, загоны про магию и мистику Алтая. В Солонешенском районе своей принцессы Укок конечно нет, но та же Денисова пещера именно здесь, пусть и далековато от Будачихи.
Во-вторых, легенда самой горы Будачиха, которая по одной из версий с тюркского как Трон Будды переводится. И Будда тут вроде как бывал, когда шёл к Тибету. На картах, правда, она называется Бутачихой, но местные такое название не очень-то признают. Сектанты — тем более.
В-третьих, тут во время Гражданской войны проходил отряд красного командира Сухова, и многие думают, что он где-то в лесу клад оставил… Короче, что простые туристы, что отбитые фрики находят кучу причин, почему сюда стоит приехать.
— А они не из-за кометы? — уточнил я. — Про неё весь интернет орёт уже неделю. Сегодня ночью её видно будет как раз. Она мимо Земли, если не путаю, пролетает в первый раз за три миллиона лет.
Антон дёрнул плечом, хотел что-то ответить, но…
Но — моё тело вдруг пронзило болью. Всё разом, каждую клеточку. Мышцы свело судорогой, меня перекосило, а сквозь сжатые до хруста зубы вырвался хрип. Какого только дерьма я за свою жизнь не хлебнул, но ТАКОЙ боли прежде никогда не испытывал.
Что хуже — с Антоном творилась та же фигня. А он, мать его, за рулём!
[ЛИКУЙ, ЧЕЛОВЕЧЕСТВО!]
Голос — не мужской и не женский, жуткий в своей нечеловеческой силе, раздался прямо в голове. Проревел вавилонскими трубами.
Каждое слово дублировалось огромными буквами, возникающими перед глазами.
[В ВАШ МИР ВЕРНУЛСЯ ПОРЯДОК!
СЛАБЫЕ ПАДУТ ИЛИ ВОЗВЫСЯТСЯ!
СИЛЬНЫЕ ВОЗЬМУТ СВОЁ ИЛИ ПАДУТ!
ВОССЛАВЬТЕ ЭТОТ ДЕНЬ ВО ВЕКИ ВЕКОВ!
ДА ПРИДЁТ СИСТЕМА!]
Какого?..
Миг — и меня поглотила темнота. Пропало ощущение тела, лишь голый разум повис в абсолютном ничто. А в этом ничто снова появились буквы. И, слава богу — без рвущего мозг в клочья голоса.
[Мир отныне разделён на осколки
Каждый осколок изолирован
Выполняйте задания Системы, чтобы открыть границы своего осколка и двигаться дальше по пути силы
С самого низа — к вершине
Спустя год границы всех неоткрытых осколков рухнут
Спустя два года человечество встретится с иными разумными жителями Вселенной]
Меня выручила только привычка приспосабливаться к любым вводным и действовать по обстоятельствам. Без неё я сдох бы ещё лет в двадцать.
Пока рациональность без толку билась в истерике, что-то глубоко внутри меня подсказало: это реальность.
Я давненько не играю в компьютерные игры, но по вечерам часто расслабляюсь за чтением. И про приход Системы тоже читал, и много. Реал — мать её — РПГ, только в жизни. Шок, что писатели и авторы китайских порномультиков оказались правы, конечно, но так оно и есть.
Значит — нужно принять новую реальность и действовать по обстоятельствам.
[Получено задание:
День первый
Выживите сутки
Итоги этих двадцати четырёх часов определят ваше будущее. Проявите себя или падите
Награда:
Вариативно
Удачи, игрок!]
Я приготовился к тому, что из странной чёрной пустоты вернусь в своё тело. И даже к тому, что машина без управления слетит с дороги и вмажется в дерево. Я хотя бы пристёгнут.
Но…
[ ВНИМАНИЕ!
Вы находитесь в осколке с уровнем силы, превышающим ваш на восемь. Очаги цивилизации не обнаружены. Шанс на выживание признан низким
Награды за выполнение заданий повышены
Удачи, игрок!]
Вспышкой вернулась боль. Но, слава богу, не та разрывающая тело жесть, которую я только что пережил. Просто — пульсировало в висках, и разум заполнил мерзкий густой туман. А ещё горячее дыхание, шершавая влажность на лице…
— Буран!
Я кое как разлепил глаза и отстранился от пса, облизывающего мне лицо. Он радостно гавкнул, но тут же вдруг насторожился и зарычал, повернувшись к Антону. Губа поднялась, обнажая клыки, шерсть на загривке вздыбилась.
— Фу! — рявкнул я на Бурана. Повернулся к Антону, чтобы узнать, как он, и оцепенел на миг. — Какого…
Его колотило, будто в припадке, из оскаленного рта на подбородок хлопьями хлестала белая пена. Он хрипел, и сразу я не уловил этого только из-за долбанного вязкого тумана в башке.
Это, правда, нифига не самое страшное.
Прямо на глазах Антон будто усыхал, а его кожа серела и повисала морщинами. С треском и хрустом начали удлиняться судорожно сжатые на руле пальцы, зубы выпадали один за другим — и вместо них росли новые. Треугольные, как у акулы.
