Система уничтожает слабые миры. Рушит, разбивает на осколки. И теперь Земля – её очередная цель.Я оказался заперт с группой студентов и молодой преподавательницей на высокоуровневой локации. Только охотничья избушка, горы, тайга – и злобные твари вокруг.Шансов на выживание практически нет, но, чем выше опасность – тем больше награда. Я выживу и стану сильнее, а из перепуганных гражданских воспитаю бойцов. Мне не впервой. Моё имя – Сабатон.От нового миропорядка я возьму всё и даже больше.
Аннотация:
Система уничтожает слабые миры. Рушит, разбивает на осколки. И теперь Земля — её очередная цель.
Я оказался заперт с группой студентов и молодой преподавательницей на высокоуровневой локации. Только охотничья избушка, горы, тайга — и злобные твари вокруг.
Шансов на выживание практически нет, но, чем выше опасность — тем больше награда. Я выживу и стану сильнее, а из перепуганных гражданских воспитаю бойцов. Мне не впервой. Моё имя — Сабатон.
От нового миропорядка я возьму всё и даже больше.
— Дядя Никита… По… Помоги, пожалуйста! Я… Я не знаю, как сказать… Он ко мне пристаёт. Мне страшно, я не могу так больше!
Ничто так не бодрит с утра, как перепуганный девчоночий голос в трубке. Я допивал свой кофе после плотного завтрака и слушал сбивчивый рассказ Юли, дочери моего погибшего друга детства.
Они вторым курсом факультета геологии поехали в экспедицию к горе Будачиха. Юля думала, их декан — тот самый «он», который к ней пристаёт — добрый обходительный дядька. Как оказалось — просто любитель молодых девчонок, начавший её обхаживать с самого начала поездки, ещё в автобусе.
Случайные прикосновения, поглаживания рук, сальный взгляд — и мягкие намёки на то, что ей не помешает для хорошей учёбы благоволение декана. И что плохие отношения с деканом наоборот очень, ну просто ОЧЕНЬ (!) губительны.
Тут она сходу вспомнила, что у этого мудака и брат какой-то там влиятельный бизнесмен, и что слухи о нём нехорошие ходят — просто Юля им не верила.
Как оказалось, зря.
У декана ещё и поддержка нашлась: парни и девушка из студсовета, которые ему разве что в рот не заглядывают. И Юля заметила, что они весь вчерашний день как бы ненавязчиво оттесняли её от остальных девчонок, чтобы она постоянно оставалась одна.
Схема у гада явно отработана.
Вечер и ночь в деревне Юля кое-как пережила, изображая диверсантку, а сегодня утром догадалась позвонить мне.
— Могу сегодня подъехать, — подытожил я услышанное. — Разберёмся, не переживай.
— Дядь Никит, ты только не трогай его! — перепугалась она, услышав что-то в моём голосе. — Тебя итак чуть не посадили, когда из органов увольняли. Просто приезжай, побудешь рядом, у нас всё равно нет проводника до горы. Походу, декан на него деньги зажопил.
— Давай-ка не выражайся, — буркнул я. — И за меня не волнуйся — не контуженый, голова на плечах есть. Вы в Топольном, да? Интернет у тебя там нормально ловит?
Юле сильно повезло, что место назначения их экспедиции в знакомых мне местах и, что ещё важнее, недалеко от моего дома и моей работы. Более того — она и сама в детстве пару раз была на Будачихе.
— Д-да, — девчонка хоть и храбрилась, но голос у неё дрожал. Вот ведь… Ну, хоть не ревёт и не истерит, воспитание у неё хорошее.
Итого: давать резкий отпор декану боится, не хочет с учёбы вылететь. Но и стелиться под него тоже не собирается.
— Так, ладно, — я переключил разговор на громкую связь, свернул звонилку. — Сейчас скину тебе ссылку на приложение, как договорим, сразу установи и введи код активации — его я тоже пришлю. Пришло?
— Угу.
Я выключил громкую связь и прижал к уху телефон. Продолжил:
— Это диктофон, он может аудио сразу в облако заливать, а не просто в память телефона. Надеюсь, до такого не дойдёт, но, если отберут телефон, у тебя рычаг давления всё равно останется. Так что, будь наготове, чуть что — сразу врубай запись. Поняла?
— Угу.
— Хорошо. Я выезжаю, буду часам к двенадцати.
— Только к ночи? — прошептала она с ужасом. — Я со страху помру же!
— В полдень, Юль, не мороси.
— Мы уже, наверное, до Первого колодца дойдём.
— Какой колодец, Юль? Я заберу тебя оттуда. В задницу такие экспедиции, оставайся в деревне. Находиться рядом с начальником, который домогается тебя, и его группой поддержки — это, извини меня, идиотизм.
— У меня полевая практика, я не могу её завалить, — она, судя по голосу, чуть не заплакала. — Тут и тема интересная, и даже иностранцы в группе! Народу много, опять же. Я постараюсь в толпе быть, при всех он не полезет. Просто… Мне нельзя пропускать такую практику, дядь Никит.
Я вдохнул, выдохнул, отодвинув микрофон телефона от рта. Двухнедельный поход в лес с моими планами никак не вязался — раз. А два — мудаков из своей жизни нужно убирать, это однозначно. Особенно начальствующих. А не оставаться рядом, в зависимости от них, ещё и играя по их же правилам.
— Не дури. Да, можно упереться рогом, устроить скандал и добиться его увольнения. Если найдём других его жертв — может, даже посадим. Это не просто, но реально. Только — ты к этой борьбе готова? Сама знаешь, я чуть не отъехал на зону, когда за справедливость воевал. Кто его дико важный брат?
— Попов, гендир «СибАвтоПрогресса». Он главный спонсор нашего универа.
