«Молодец парень! — думал восхищенный Демиров, время отвремени делая какие-то пометки в своей записной книжке. — Учет в Дашкесанлы организован отлично, образцовая работа! Очень важно, чтобы с опытом организации колхозного труда и распределения трудодней познакомились и другие колхозы района… Буду об этом особо говорить на предстоящем районном съезде колхозников-передовиков!»
— Товарищ Демиров, — говорил юный счетовод, — мы скрупулезно учитываем работу каждого колхозника, что немедленно находит свое отражение в его трудовой книжке, и это сразу же, наглядно, дает свои плоды. Колхозник знает: у нас нет уравниловки, мы ценим работяг. И он не боится работать, не боится переработать, трудится с энтузиазмом, как на самого себя. Но в то же время колхозник знает, что он работает на весь большой колхозный коллектив, и это обстоятельство делает его работу в его же глазах значительной, важной. Это способствует быстрому росту производительности труда в колхозе. Плохо организованный учет работы колхозников подрывает основы колхозного строя. Так нас учили в Баку на курсах при Наркомате земледелия, и так мы здесь стараемся работать. — Умолкнув, молодой человек достал из стола коричневую картонную папку, раскрыл ее и положил перед Демировым, который сидел напротив: — Вот результат ревизий! Трижды нас проверял район, один раз — Наркомат земледелия и один раз — специальная бригада Центрального Комитета партии. В каждой из этих ревизий принимал участие и наш секретарь партячейки товарищ Махмуд Махмудов. Здесь есть и его подписи.
Демиров начал просматривать акты ревизий. Сказал глубокомысленно:
— Верно говорят: в каждом деле организация и учет — залог успеха!
Сидевший у двери на стуле Галифе-Махмуд произнес:
— Учет у нас налажен неплохо, товарищ Демиров…
Махмуда удручала мысль о предстоящем открытом партийном собрании. Он даже начал волноваться, словно собрание уже началось и ему предоставлено слово для отчета.
Демиров, будто читая его мысли, спросил:
— Товарищ Махмудов, вы начали готовиться к сегодняшнему собранию? Людей надо оповестить загодя, чтобы все пришли. Позаботьтесь, пожалуйста!
Махмуд вскочил со стула, руки по швам, прямо-таки солдат перед командиром:
— Колхозники уже знают о вашем приезде, товарищ секретарь райкома! Все придут, ручаюсь, ни один не усидит дома. Старухи и те притащатся…
— Но вам-то ведь тоже надо подготовиться, товарищ секретарь партячейки, спокойно, чуть иронически сказал Демиров. — Или вы как пионер — всегда готовы?!
По правде говоря, Махмуд совсем не собирался готовиться к предстоящему собранию. Он считал, что всякие там записи, листочки, тезисы только сбивают человека. Он любил говорить без подготовки, «от души», «на чувстве».
И снова, казалось, Демиров отгадал его мысли. Заметил, уже без юмора, строго, хотя и сдержанно:
— Открытое партсобрание — вещь серьезная и ответственная! К нему надо готовиться. Экспромты здесь исключаются. Предстоит разговор о проделанной работе, о том, что пока еще не сделано, о том, что надо сделать. — Помолчав, сказал: — Идите, товарищ Махмудов, готовьтесь. Подумайте, соберитесь с мыслями, набросайте план выступления, побеседуйте с коммунистами, подготовьте другие выступления! — Видя, что Махмуд стоит перед ним как истукан, не двигается, добавил: — Таков мой настоятельный совет!
Махмудов безмолвно вышел. По дороге к своему дому он ломал голову, терзаясь: «Интересно, кто наговорил на меня?… Кто очернил меня в глазах Демирова?… Кто донес?… Кто оклеветал?… Явно, Демиров имеет на меня зуб!.. Как приехал в наш район, сразу же взъелся на меня!.. Житья нет от этих доносчиков-кляузников!.. Сволочи!.. Явно кто-то оклеветал меня, очернил перед секретарем райкома… С мальчишкой-счетоводом, у которого молоко на губах не обсохло, вон как ласково говорит, а со мной?!»
А между тем никто не донес на Махмудова, никто не накляузничал, никто не опорочил его в глазах Демирова. Секретарь райкома относился к нему не более пристрастно, чем ко всем остальным колхозным секретарям партячеек в районе. Просто, несмотря на первые успехи нового колхозного движения, предстояло сделать еще очень многое, достигнутые успехи были довольно относительные, производительность труда в колхозах оставляла желать много лучшего, и секретарь райкома Демиров был справедливо строг к руководителям низовых партийных организаций.
Вскоре в правление колхоза пришел Годжа-оглу. Весть о приезде в Дашкесанлы Демирова застала его в поле. Сделав необходимые распоряжения, он заторопился в деревню.
Ответив на интересующие Демирова вопросы, Годжа-оглу рассказал о делах, о жизни колхоза, о трудностях так, как они представлялись ему, главе колхоза и жителю Дашкесанлы.
