Сары словно не слышал обращенных к нему слов. Казалось, лицо его было высечено из камня.
— Афруз-баджи, товарищ Таптыгов встал? — спросил он строго.
Женщина не могла этого знать, так как только что пришла домой. Заглянула в комнату, где на ковре, заливаясь смехом, боролись Мамиш и Гюлюш.
— Эй, дети, где отец?! Скажите, его зовут! Дети бросились в соседнюю комнату.
— Мама говорит, тебя зовут! — выпалил Мамиш. — Зовут!.. Зовут!.. Зовут!..
— Кто зовет? — спросил Мадат.
Дети метнулись на веранду. Мадат вышел вслед за ними.
— Товарищ Демиров срочно вызывает вас! — сообщил Сары. — Просил немедленно прийти!..
— А где он, уже у себя? — поинтересовался Мадат. — В райкоме?
— Ждет вас дома, товарищ Таптыгов!
Мадат подумал, что Гиясэддинов, наверное, сейчас находится у Демирова.
— Кто еще у него?
Сары уклонился от прямого ответа:
— Товарищ Демиров просил вас поторопиться. Он даже собирался звонить вам.
Ответ юноши утвердил Мадата в его предположении: «Да, конечно, Гиясэддинов тоже там».
Афруз-баджи, не на шутку встревоженная, подошла к мужу, спросила:
— Что случилось, Мадат?.. Почему тебя зовут прямо домой к Демирову?.. Почему такая спешка?
Мадат с деланным равнодушием пожал плечами:
— Что же в этом особенного?.. Разве это запрещается? Все нормально, Афруз. Успокойся!
— Почему не на службу?!
Мадат сурово взглянул на жену:
— Сколько раз я твердил тебе, Афруз: занимайся своими делами!..
Жена, передернув плечами, фыркнула, пнула ногой стоящую у порога полную продуктов корзинку:
— А я что делаю?! Можно подумать, моими делами занимается кто-то другой!..
Афруз-баджи схватила зембиль и удалилась с веранды в кухню, ворча.
— Иди, Сары, передай товарищу Демирову: я сейчас приду, — сказал Мадат. Вот только оденусь…
Юноша молча повернулся и ушел. Спустя несколько минут он докладывал Демирову:
— Товарищ Мадат сказал, что сейчас будет. Одевается. Он только что встал…
— Ступай в райком, Сары! — распорядился Демиров. — Жди меня там. Ты нам сейчас не нужен.
Парень нехотя повиновался. На улице у калитки, столкнувшись с Мадатом, он метнул на него неприветливый взгляд, словно тот был виноват в чем-то перед ним. Буркнул:
— Товарищ Демиров ждет вас!.. Давно ждет, товарищ Таптыгов…
Поднявшись на веранду, Мадат оставил на вешалке фуражку, заглянул в приоткрытую дверь:
— Разрешите?
— Входи, Мадат! — откликнулся секретарь. — Бери стул, присаживайся! — И когда гость подсел к столу, сказал строго: — Товарищ Гиясэддинов поведал мне подробно о вашем вчерашнем разговоре в райотделе, так что давай считать, я в курсе дела… Что бы ты мог сказать мне от себя, как коммунист, как работник райкома партии? — Брови его сурово сдвинулись.
Мадат потупился:
— Я виноват, товарищ Демиров…
— В чем ты виноват, дорогой мой? Этот вопрос меня как раз и интересует.
— Ведь Заманова убили в тот момент, когда я замещал вас… Вы были в Баку… Райком возглавлял я…
— Ну и что же?! — внезапно раздражаясь, сказал Демиров. — Разве тебя кто-нибудь в чем-либо обвиняет?.. Ведь мы не сказали тебе ни слова в упрек! Или не так?!
— Так, — глухо выдавил из себя Мадат.
— Но тогда в чем дело?! Что за ерунда получается?! Почему ты, Таптыгов, считаешь себя виновным в смерти Сейфуллы Заманова?..
— Так случилось, что… — начал Мадат и осекся.
— Ну, мы слушаем тебя! — нетерпеливо сказал Демиров. — Не тяни резину! Выкладывай!..
— Так случилось, — неуверенно продолжал Мадат, — что Гашем Субханвердизаде внушил мне, будто я виновен в гибели Сейфуллы Заманова и должен нести за это ответственность… Демиров, вскочив из-за стола, заходил по комнате.
— Гашем Субханвердизаде внушил ему!.. Безобразие!.. Да он попросту шантажировал тебя!.. Хотел поймать тебя на свой крючок!.. А ты не разгадал этого!.. Вот в чем твоя вина!.. Спрашивается, где твоя большевистская бдительность?! Или ты только вчера пришел в партию?!
Гиясэддинов счел нужным вмешаться:
— Таир, не горячись!.. Мадата хотели запутать, запугать. Говорят, конь о четырех ногах и тот спотыкается!..
Демиров поморщился:
— Это не оправдание, Алеша!.. Что значит — хотели запугать, запутать?! Ведь Мадат — райкомовский работник!.. Он должен был сразу же, после той истории в Чайарасы, прийти ко мне или к тебе и все рассказать… Чего он ждал, чего тянул до последнего момента?! Таких вот на крючок и ловят!..
— Я приходил к вам, — вставил несмело Мадат. — Хотел поговорить… Вы были заняты, товарищ Демиров.
— И это не оправдание! Помню — приходил… Но ведь голова-то есть у тебя на плечах!.. Надо было проявить настойчивость!.. Дел много, сам знаешь, голова кругом идет… Откуда я мог знать, о чем ты хотел поговорить со мной?.. Или я волшебник, мысли людей могу читать?.. Ты виноват в том, что сразу же не разоблачил действия Субханвердизаде, позволил ему шантажировать тебя!..
— Товарищ Демиров, накажите меня! — не поднимая глаз от пола, глухо сказал Мадат. — Пошлите меня в деревню, на любую, работу… Куда угодно…
— Это тоже своего рода бегство с поля боя!. А бегут только, трусы! А ты наш агитпроп!
Мадат вспыхнул, вскинул глаза на секретаря. Сдерживая обиду, сказал:
