Дагбашев заерзал на стуле:
— Гашем, но ведь это ты меня посылал… Как же ты мо. жешь теперь?.. Разве это честно?.. Ведь это ты…
— Молчи, дурак! — прикрикнул на него Субханвердизаде. — Кто тебе поверит, что я, председатель райисполкома, знался с вражескими элементами, кулацкими выродками, нашими классовыми врагами?!
Дагбашев окончательно пал духом, взмолился:
— Прошу тебя, Гашем, не шути так!.. Я ведь ничего не знаю, только что приехал…
— Ты приехал, а вот они — уехали! — Субханвердизаде кивнул на окно. Догадываешься, о ком я говорю? Уехали на охоту за волком… И мне сдается, охота у них будет удачная.
— Я знаю об этом… — еле слышно прошептал Дагбашев, растерянно хлопая глазами. — Встретил на улице Тель-Аскера, он сказал мне: большой отряд ушел этой ночью в горы, хотят поймать. Зюльмата…
— И поймают! — зловеще изрек Субханвердизаде. — И привезут сюда!.. И попросят его рассказать им всю правду!.. Алеша Гиясэддинов заставит Зюльмата развязать язычок!..
— Ну и пусть!.. Мне-то что?.. — притворяясь равнодушным, не глядя на Субханвердизаде, сказал Дагбашев.-.Меня это все не касается, Гашем…
Лицо Субханвердизаде сделалось пунцовым от гнева.
— Не касается?! Ты говоришь, не касается?! Врешь, Дагбек!.. Очень даже касается, красавчик!.. — Он понизил голос; — Вспомни Чайарасы, смерть Заманова!.. Или тебе память изменила?..
В глазах Дагбашева мелькнул испуг. Он простонал:
— Гашем, но ведь это ты… Ты захотел… Ты приказал Зюльмату…
— Врешь! — оборвал Субханвердизаде. — На встречу с Зюльматом ходил ты… Ты указал ему маршрут Сейфуллы, день выезда, где Сейфулла остановится… Или забыл?
— Да, но все это я делал по твоему указанию, — бормотал Дагбашев. — Ты так велел, Гашем…
Несколько секунд длилось молчание. Затем Субханвердизаде спросил насмешливо:
— Может быть, уважаемый товарищ прокурор, вам хочется заглянуть к Гиясэддинову и рассказать ему об этом?
— Неужели я похож на предателя?.. Гашем!.. Клянусь, я не выдам тебя.
— Чем клянешься? — полушутя-полусерьезно спросил Субханвердизаде.
— Клянусь священным Кораном!.. Клянусь аллахом!
Субханвердизаде презрительно усмехнулся:
— Жаль, наш Худакерем Мешинов не слышит тебя!.. Он бы тебе задал перцу!.. Не боишься его, нашего главного безбожника?..
— Боюсь, Гашем, боюсь всего! — признался Дагбашев, снова опускаясь на стул. — По ночам кошмары снятся, психом стал… Совсем голову потерял… Не могу взять себя в руки…
— Ничего, возьмешь себя в руки, как поведут на расстрел! — зло сказал Субханвердизаде. — Никто не станет с тобой церемониться!
— Да, ты, прав — уныло выдавил из себя Дагбашев.
Субханвердизаде, видя, что гость окончательно пал духом, подошел к нему, потрепал по плечу, затем глянул ему в лицо:
— Э-э, да ты, я вижу, совсем раскис! Щенок!.. А дальше что будет с тобой?.. Пока это только цветочки. Ягодки — впереди!
Дагбашев плаксиво сказал:
— Боюсь, братец… Не скрываю от тебя — боюсь!.. Страшно мне!
Субханвердизаде прошелся несколько раз взад-вперед по комнате, опустился тяжело на кровать, вздохнул:
— Баба ты, Дагбек! Имя у тебя — мужское, а сам — тряпка! Тебе бы не папаху носить на голове — платок!
— Не бывал я в таких переделках, братец… Не привык… — хныкал Дагбашев.
— «Не привык, не привык»! — передразнил Субханвердизаде. — Для чего ты тогда родился мужчиной?.. Стройный, статный, а характером — девица!.. Надеть на тебя юбку — ни один мужчина не пройдет мимо!.. — Субханвердизаде хрипло захохотал. — Ну, чего губки надула, красавица ты моя?.. Иди сюда, приголублю!..
Дагбашев промолчал. Субханвердизаде рывком поднялся с кровати, подошел, встал перед ним. Сказал глухо:
— Запомни, Дагбек, если не умрет Зюльмат — умрешь ты! Заруби это у себя на носу!
— Это я знаю, Гашем…
Дагбашев, избегая взгляда Субханвердизаде, протянул руку к открытой коробке «Казбека», взял папиросу, сунул ее в рот. Спички лежали перед ним на столе, он словно не видел их. Внезапно им овладела апатия.
«Да, от него надо как можно скорее избавиться, — подумал Субханвердизаде. Трус!.. На такого нельзя положиться…»
Зажег спичку, поднес ее к папиросе Дагбашева. Тот жадно затянулся, поднял голову, жалобно посмотрел на Субханвердизаде.
— Что же теперь будет, Гашем?
Субханвердизаде вдруг широко улыбнулся, подмигнул ему, хлопнул по плечу:
— Ну хорошо, не падай духом, джигит!.. Я тебя испытывал, Дагбек. Хотел проверить, много ли в тебе мужества… Вижу — достаточно!.. — Он громко захохотал. — Однако не вешай носа, дружище, не все так плохо, как тебе кажется! Ведь все думают, что Заманова шпокнули из-за женщины…
Дагбашев с надеждой смотрел на Субханвердизаде. Ему очень хотелось верить его словам.
— Это правда, Гашем?.. Действительно все так думают?.. И Гиясэддинов тоже?.. И Демиров?..
Субханвердизаде помрачнел, нахмурился. Хлопнул ладонью по нагану, висящему на боку на поясе.
— Имей в виду, Дагбек, я потрачу на тебя только одну пулю! В затылок! Запомни! Так обычно расправляются с беглецами. Ясно тебе, щенок?!
— Да разве я бегу? Я — с тобой, Гашем! Почему ты не веришь мне?
