Зюльмат шепнул сыну:
— Смотри, вон на той скале, что пониже нас, лежит тот старый кабан…
— Кто такой?
— Да этот… Намазгулу из Эзгилли. Ты же видел его днем, сынок. Так вот, не спускай с него глаз!.. Помнишь того гада Мидхата, предателя?.. Боюсь, что и этот окажется такой же…
Хейбар предложил:
— Хочешь, ага, я подползу незаметно и всажу ему пулю в бок…
— Нет, сейчас ни к чему поднимать стрельбу. Я лишь подозреваю его, но не уверен точно, что он изменник…
— Мне кажется, ты ошибаешься, ага… — Хейбар зевнул. — Я даже убежден в этом… — Снова зевота не дала ему докончить фразу.
Внезапно Зюльмат рассердился:
— Меньше зевай! Ведь ты не заяц, который только и делает, что спит!.. Не забывай поговорку: уснул — умер!.. Имей в виду: уснешь — можем оба проснуться со связанными руками. Не смерть страшна, страшен позор… Знай это!
Хейбар уступил отцу место на камне.
Зюльмат закутался в бурку, винтовку положил рядом. Он сразу же заснул.
Юноша, посидев с полчаса рядышком, отполз неслышно в сторону, где меж скал прикорнули несколько человек из банды. Начал прислушиваться к их негромкому разговору.
Бандиты говорили меж собой:
— Что же думает делать наш Зюльмат?
— Он считает, надо уходить за Аракс.
— А жить как будем там?
— Придется батрачить на беков.
— Уж лучше подохнуть, чем это!.. Да накажет аллах того, кто довел нас до такой жизни!
— Не теряй надежды на лучшие дни! Быстро же ты пал духом!..
Хейбар, послушав еще немного, пополз назад.
Отец спал неспокойно, стонал во сне, бредил.
Под утро, когда небо начало светлеть и сделалось довольно свежо, он заворочался, затем сел, прислонясь спиной к соседнему камню; достал кисет, начал сворачивать солидную самокрутку. Закурил, сказал угрюмо, сипло:
— Предчувствует мое сердце, плохи наши дела, сынок… В окружении мы. Кажется, правду сказал старик Намазгулу… Я вначале не поверил ему, думал: врет, выдумывает, хочет втереться в доверие. Подумал, его специально подослали…
Хейбар сел рядом с ним.
— Ничего, ага, прорвемся! — Однако в голосе юноши не было уверенности.
— Прорвемся, говоришь?.. — Зюльмат несколько раз жадно затянулся. — Это будет трудно сделать, сынок… Сон мне нехороший приснился, будто нас окружили, мы начали отстреливаться, и у нас кончились патроны… — Помолчав немного, он спросил: — Сколько у тебя осталось патронов?
— Более двух десятков. Зюльмат вздохнул:
— Очень мало!
— Ведь мы не будем сидеть на одном месте, раз нас окружат. Будем прорываться!.. Для этого патронов вполне хватит… Зюльмат рассеянно отозвался:
— Да, сынок, сон я видел нехороший… Значит, окружили нас, патроны у нас кончились, вижу — ход потайной, ведет под землю… Мы спускаемся в дыру по одному, лезем, а проход все сужается… Вот уже и ползти невозможно, земля давит на нас со всех сторон, мы начинаем задыхаться… Да, проклятый сон! — Он опять тяжко вздохнул, промолвил с горечью: — Напрасно я потянул тебя, сынок, за собой в горы! Будь проклят тот день, когда я это сделал!
— Не переживай, ага! — твердо сказал юноша. — Я же — твой сын! Мой долг быть рядом с тобой!.. Ведь должен и я что-то сделать для тебя!..
— Мне не следовало пускать тебя в это пекло! — сокрушался Зюльмат.
Сделалось уже довольно светло. Зюльмат поднялся, встал во весь рост на камне. Он смотрел в ту сторону, где находился Намазгулу из Эзгилли.
Хейбар сказал:
— Я всю ночь следил за ним, ага.
— И сейчас не спускай с него глаз. Не верю я этому хищнику! Зубы у него уже выпали, но укусить он может больно. Следи за ним, сынок, следи!
Подозрительность отца была непонятна Хейбару, даже путала его. Что с отцом?.. Уж не заболел ли?.. Столько лет отец провел в этих горах и лесах, град пуль не раз осыпал его, и неизменно он выходил из огня невредимым, поражая окружающих своим бесстрашием… А тут вдруг боится этого старикашки!..
Зюльмат продолжал сокрушаться:
— Ах, напрасно я потащил тебя за собой, сынок!.. Зачем я сделал это?.. Зачем?!
— Лучше быть здесь с тобой, чем гнить за решеткой, ага!
— Тебя пожалели бы, сынок, не тронули бы, ведь ты еще совсем ребенок. Тебе не пришлось бы отвечать за меня…
— Не думай сейчас об этом, ага! Ни о чем не жалей!.. Уж так получилось…
— Не могу не думать, сынок Хейбар! Жалко мне тебя! Ведь я своими руками швырнул тебя в огонь. Я должен был уже давно сдаться властям, пойти на расстрел… Тогда беда миновала бы тебя!.. Но я думал о другом — о деньгах, о золоте! Мечтал вернуть себе прежнее богатство… Мысли о нем, как черные змеи, обвились вокруг моей шеи, сдавили ее. Я надеялся вернуть потерянные, стада овец, табуны лошадей… Зачем?.. И вот мои прежние слуги стали теперь моими господами!.. Всюду обман, обман, обман!.. Меня надули хозяева и на той стороне, и на этой!.. Они объявили, что советская власть должна скоро пасть… Они подстроили пришествие святого имама… Сукины сыны англичане организовали в Битдили спектакль: явился пророк и начал вещать!.. Но это был обман!.. Ясно тебе, сынок?..
Хейбар кивнул:
— Да, ага. Но что же теперь будет?
Зюльмат приблизил лицо к сыну, зашептал:
