Эти огоньки цигарок сослужили ему немалую службу. Хосров убедился в том, что, как и предполагал Гиясэддинов, зюльматовцы, сосредоточившись на самой верхней точке Красных скал, создали там нечто вроде круговой обороны с интервалом между людьми примерно в пять — семь метров.
«Не густо, — отметил про себя Хосров. — Похоже, что Зюльмат попал в ловушку. Очевидно, не предполагал, что мы обнаружим его здесь…»
Из отдельных фраз, долетавших до него, он сделал вывод, что бандиты решили принять наутро бой.
Вернувшись в лагерь, Хосров доложил Гиясэддинову обо всем, что ему удалось разведать. В конце он спросил:
— На что Зюльмат надеется, товарищ начальник? Неужели не понимает, что его песенка спета?
— На что-то, значит, надеется, — ответил Гиясэддинов, морща лоб.
Они сидели в палатке Гиясэддинова. Кроме них здесь находились Годжа-оглу и Балахан. На столике горела свеча.
— Ясно, Зюльмат не ожидал нашего появления у Красных скал, — вставил Балахан.
Гиясэддинов согласно кивнул:
— Это бесспорно. Если бы ожидал, ушел бы… Куда угодно! Зюльмат — не дурак, понимает, что потерять подвижность для него — это значит потерять все! Чутье изменило старому волку, он начал допускать грубые ошибки!
Заговорил Годжа-оглу:
— Удивляюсь, почему Зюльмат не сделал попытки уйти от нас сегодня днем, когда мы только подошли к Красным скалам. Ведь не мог же он не заметить нас!
— Конечно, не мог, — отозвался Гиясэддинов. — Очевидно, растерялся, упустил момент. А сейчас он знает, что мы обложили его, как зверя в логове.
— Однако на что он все-таки рассчитывает? — снова спросил Хосров. — Мы должны предугадать его возможный ход!
Гиясэддинов улыбнулся:
— Я вижу, Хосров, в тебе и здесь говорит шахматист! Что ж, ты прав… Наверное, есть у Зюльмата в запасе какой-то ход — свой план боя. Впрочем, эта партия складывается явно не в его пользу. Мне кажется, Зюльмат сейчас размышляет так: «Да, я просчитался, хотел спрятаться, отсидеться, а попал в кольцо… Как это кольцо прорвать? Как выбраться из окружения?.. Приму бой. Люди этого Гиясэддинова будут атаковать, растянувшись цепью вокруг Красных скал. Выйдут из-за деревьев, двинутся наверх. Мы их встретим дружным огнем, перебьем частично, затем в наиболее слабом месте прорвем их кольцо и уйдем в лес…»
— Да, так он и попытается сделать! — сказал Годжа-оглу. — Надо предусмотреть этот его возможный маневр.
— Что ты предлагаешь? — спросил Гиясэддинов. Годжа-оглу, откашлявшись, заговорил:
— Мне кажется, нам надо держать в лесу в резерве группу человек в десять пятнадцать, которая в нужный момент встретит зюльматовцев, если они пойдут на прорыв. Во время боя сразу станет ясно, в каком месте Зюльмат намеревается это сделать.
— Да, надо создать резервную группу, — согласился Гиясэддинов. — Кто возглавит ее? Предлагайте кандидатуры, товарищи!
Хосров, как на уроке в школе, поднял руку. Гиясэддинов кивнул ему:
— Ну, говори!
— Мне кажется, во главе резервной группы можно поставить Илдырымзаде!
— Комсомольского вожака?
— Да. Я его хорошо знаю. Боевой парень!
Балахан поддержал:
— Верно, Илдырымзаде не подведет!
— Решено, — сказал Гиясэддянов. — Зовите Илдырымзаде сюда, объясним ему задачу его группы! — Обернулся к Хосрову: — Хосров, разыщи Илдырымзаде! Быстро! Кстати, пригласи сюда и Хангельдиева, он, как командир группы, тоже должен быть в курсе дела!
Хосров вышел из палатки.
«Военный совет» продолжался далеко за полночь.
Когда наконец Гиясэддинов распустил своих командиров и Хосров заглянул в палатку Рухсары, девушка уже спала. Он долго не отходил от входа, вслушивался в ее тихое, ровное дыхание.
Хосрову казалось, он может так простоять всю ночь до утра.
К утру еще больше похолодало. Было пасмурно. Кусты и деревья на открытых местах стояли в инее. В воздухе кружились редкие снежинки.
Лишь часам к восьми ветер прогнал с Красных скал остатки тумана. К этому времени все уже было готово к наступлению на банду. Бойцы и командиры групп ждали сигнала.
И вот наконец в небо взвилась ракета.
Живое кольцо вокруг Красных скал начало медленно сужаться. Где ползком, где короткими перебежками, прячась за камни и валуны, которыми были густо покрыты склоны горы, образующей как бы подножье Красных скал, бойцы коммунистического отряда продвигались вперед.
Еще не было сделано ни единого выстрела. Зюльматовцы упорно молчали.
Рано утром, готовясь к бою, атаман строго-настрого наказал своим людям:
— Стрелять начнете только по моей команде!.. Надо подпустить их как можно ближе, а затем расстрелять в упор!.. Раньше времени себя не обнаруживайте!.. Это может нас погубить… Мы должны ударить неожиданно! Отобьем атаку, затем кинемся вниз и вырвемся из кольца!.. Отсюда махнем прямо к границе, а завтра мы уже будем за Араксом!.. Словом, ребята, имейте в виду: пока не дам знака не стрелять!..
Однако наказ атамана не был соблюден. Вскоре после начала атаки, когда цепь бойцов коммунистического отряда была еще сравнительно далеко, у кого-то из бандитов сдали нервы, он не выдержал и выстрелил. За ним начали беспорядочно стрелять и другие.
