Лекса склонила голову на бок. Так медленно, что аж жутко стало. Кларк немного повела плечами, пытаясь сбросить это наваждение, и перевела взгляд на окно. Комната была светлой, в мягких бежевых тонах, из мебели была двухспальная кровать, довольно мягкая на вид, рядом две тумбочки, был небольшой столик подальше от кровати. Паркетный пол приятно щекотал ступни своей прохладой, но он точно ледяным не был.
Мне тоже нравится, - Лекса улыбнулась. Вот сейчас Кларк не показалось. Она действительно слышала акцент в любимом низковатом голосе. Кларк нахмурилась, но ей повезло, ведь за секунд до этого Лекса отвела взгляд на картину на стене. Ее взгляд немного изменился, и наверняка это бы заметила только Кларк или ее мать.
Кларк повернула голову на стену, на которой висела немного странная для этого дома картина. На заднем фоне была гора, а перед ней небольшое поселение, горящее в огне. На фоне ярких красок, которыми было нарисовано пламя, выделялись две фигуры, над одной из которых была занесена коса, а ее лицо было перекошено в гримасе... смеха? Верно, этот человек смеялся над тем, кого он собирался убить. Но, слава Богу, эта коса никогда не опустится на него.
Кларк перевела взгляд на Лексу, которая сразу же отвела свой от картины. Блондинка мягко взяла девушку за руку, чувствуя ее беспокойство, словно свое собственное. Лекса никогда не отводила взгляда. Но, когда она была напугана или неспокойна, она менялась почти до неузнаваемости.
Все хорошо? - Кларк ругнулась про себя. Сейчас ничего не хорошо, ведь буквально сегодня пройдет, наступит тот ебаный Судный День, когда Лексу могут просто убить. На счет остальных они не были уверены, но они не показывались им на глаза ни разу за эти несколько дней.
Да. Все в порядке, - Лекса покачала головой. Кларк закатила глаза. Конечно. С Лексой все в порядке, она просто по своему желанию ходит такая подавленная и напуганная.
Лекса, - Гриффин решилась взять быка за рога, и взяла лицо Лексы в свои ладони, чтобы она не могла отвести взгляд. - Я прекрасно знаю, что все не в порядке. Я хочу помочь тебе. Но я не могу этого сделать, если не буду знать, как помочь. Я не хочу на тебя давить, но пока ты сама скажешь, будет еще больше проблем.
Я знаю. Но это сложно, - прошептала Лекса, не пытаясь отвести взгляд от голубых глаз. Она мягко сжала запястья Кларк, пытаясь взять себя под контроль. Она понимала, что пока она сама не скажет, Кларк будет проще давить на нее, пусть она сама не приветствовала такие методы.
Я понимаю, малыш, - девушка немного смягчилась.
Она пыталась не обращать внимания на этот чертов акцент, который слышался все четче. Да и Лекса если раньше была хоть какой-то, то сейчас она явно «сама не своя». О чем-то думает, молчит, ее голос меняется, стоит ей заговорить, а тело вообще, действительно, словно было и не ее вовсе. Эштон заметила, что когда произошлп эта история с священником, эти ощущения ослабевали так, что она могла чувствовать себя человеком, а сейчас... Все вернулось. Жар, слабость, затуманенность мыслей, словно она просто простудилась. Но все появилось снова, после того, как она едва не застрелила священника. Да и то, что на его месте она видела женщину, которую она не сможет назвать матерью, было чем-то важным. Словно что или кто-то пытается дать подсказку...
Она... она убила его, когда мне было семь лет. Она тогда уже была конкретно чокнутой, но тогда я пыталась верить, что все будет хорошо. Но... она показала обратное. Она таскала из дома все, что можно было продать, чтобы получить дозу, отец замечал это. Но она говорила, что бросит... но каждый раз девушка приходила домой пьяная в стельку, обкуренная, или нанюхавшись, уже не помню конкретно. Но суть не в этом. Отец, когда получил зарплату на своем новом месте работы, - ему пришлось устраиваться на новую работу, чтобы обеспечить меня, Анна же все тащила хер поймешь куда - он сразу же решил купить все нужное до того, как она узнает о том, что у него есть деньги. Ну вот... купил куртку, пришли домой, папа собирался подавать на развод, хотел сказать об этом... ей. А Анна... она просто пырнула его ножом. Потом еще и еще. Я пыталась вмешаться, но что я могла сделать? Я еще ребенок, она чокнутая и обкололась очередной дрянью, как-то так вышло, что она сломала мне руку, не помню чем, но... нас спасла мама. Она хотела как раз забрать нас, отец попросил ее. Мама просто ударила ее чем-то по голове, меня и папу в больницу, но он умер по дороге туда. Мама забрала меня к себе, больше я ее не видела. Только в новостях слышала, что она сбежала из колонии как раз перед тем, как мы улетели в Лондон. Не знаю, что она хотела, но я не дам ей убить еще и себя. Я должна быть ее последней жертвой, но этого не случится.
