Теплые руки крепко обнимают ее, заставляя подняться с колен, пока врачи оказывают ему и старушке медицинскую помощь. Лекса молча подчиняется, словно безвольная кукла, покорно уходя из дома, ведомая любимым низковатым голосом, любимым теплом и взором голубых глаз. Все кончено.
Но для нее все только начинается...
Комментарий к Глава вторая.
========== Глава третья. ==========
Варшавский международный аэропорт был полон людей. Гомон стоял невероятный, на что Лекса только нахмурила брови. Она понятия не имела, зачем они приехали сюда за два часа до вылета, но это лучше, чем сидеть в номере с гудящей головой и небольшой дрожью в теле. Ни Лекса, ни Кларк не сказали и слова с того момента, когда та вывела ее из дома смотрящего, который лежал сейчас в больнице, вместе со своей супругой. Священник сейчас лежал на операционном столе, и Лекса в тайне желала, чтобы она не была успешной. Господи, зачем ему убивать престарелых людей? Лекса никогда не прощала нападения на слабых. Как и сейчас. Смысл в этом правосудии, если убийца может выйти из тюрьмы с УДО, или его просто не посадят? Смысл в правосудии, которое оставляет таких тварей в живых? Лекса сейчас как никогда желала вернуться на несколько веков назад, когда преступников казнили публично. Но Лекса не думает, что смерть убийцы сможет искупить ту боль и скорбь родственников. Она никогда не верила, но некоторым все-таки приносит облегчение то, что убийца пойман. Не многим.
Зачем сохранять жизнь человеку, который несет только смерть? Лекса бы с удовольствием пристрелила священника или вернулась бы, чтобы добить его, но она не опустится до уровня убийцы. Это не вернет Майлза, не вернет того врача. Пусть последнего она вообще видела только раз и убитого, а первого она вообще на дух не переносила. Она может только надеяться, что старики смогут оправиться от травм. Это сравнительно небольшая цена за возможность жить.
Внутри все до сих пор дрожало словно осиновый лист, ведь она вспомнила важный момент из своей жизни, переломный момент, когда она полностью уничтожила в себе надежду на исправление матери, свою детскую наивность, веру в людей и то, что они действительно могут быть людьми, а не тварями. Но на место пришла еще вина. Она не смогла спасти его. Но что могла сделать маленькая девочка, да к тому же с открытым переломом руки взрослой женщине с напрочь снесенной крышей?
Кларк поглядывала на молчавшую Лексу, которая за весь оставшийся день не проронила ни слова, только постоянно смотрела куда-то, немного дрожа всем телом. Ее самочувствие снова ухудшилось, жар снова показал себя, озноб все чаще приходил к ней в гости, а рана на шее уже пару раз кровоточила. Но та ничего не говорила, хотя еще утром она чувствовала себя лучше. Но она была напугана, Кларк чувствовала это. Видела это где-то в глубине ее спокойного, даже холодного взгляда, направленного куда-то вдаль. О чем она думала?
Кларк не знала. Но чтобы это ни было, она не отступит. Ни за что. Она поклялась быть рядом с ней, но пробиться через холодную корку льда бывает иногда невозможно. Она пытается все настойчивее, пока Лекса не срывается в один момент. Но сейчас она не хотела давить на нее. Осторожно касается ее руки, от чего брюнетка вздрагивает. Лекса переводит взгляд на Кларк, которая потянула ее к лавочкам, на которых уже располагались Джон, Шоу и Рут.
Как ты себя чувствуешь? - Кларк заставила девушку присесть на лавочку, пока свалила их сумки к сумкам остальных. Блондинка присела рядом с Лексой, которая наконец подняла на нее глаза.
Как и было тогда, - качает головой, пытаясь не смотреть в голубые глаза. Вообще, она жутко хотела спать, но одновременно, ей не хотелось снова проснуться с криками в самолете от очередного кошмара.
Они замолчали. Что еще можно сказать? Кларк чувствовала себя так, словно она для Лексы совершенно чужой человек. Она не хочет говорить с ней, но почему? Из-за ссоры? Так Кларк уже давно не злилась на нее. Но то, что она не ответила на звонок тоже напрягало. Девушка нерешительно коснулась темных волос, пытаясь немного расслабить напряженную девушку. Лекса не отстраняется. Глубоко вдыхает, чувствуя, как тело немного расслабляется, и молча кладет голову на колени Кларк. Делать что-либо не хотелось вообще. Даже говорить.
Прости меня, - говорит Лекса тихо, поворачиваясь на бок и смотря на снующих тюда-сюда людей, хотя они ее вовсе не интересовали, скорее наоборот, раздражали и только сильнее разгоняли головную боль своим топотом и голосами. Она смотрела куда угодно, но не на Кларк. Было жутко стыдно за свои слова.
Я не злюсь на тебя. Ну, разве что самую малость, - Лекса на эти слова повернула голову к блондинке, не зная, как отреагировать и какую реакцию ожидает от нее Кларк. Но Кларк только легонько целует ее, сразу же отстраняясь. - Тебе нужно поспать, я буду с тобой.
Мне маме нужно позвонить, - вдруг проворчала она, хмурясь. Кларк усмехнулась.
Ты до сих пор не сказал ей? - Кларк прошлась ладонью по мягким длинным волосам Лексы, заплетенным в небольшие косички.
