— Шэн Юэлин! — закричали снаружи подозрительно знакомо. — Открывай немедленно, или мы сломаем дверь!
— Прошу вас, уважаемые, не нужно! — приглушенно взмолился управляющий.
— И Шацзы, — процедил Юэлин и кинулся к двери, распахивая ее так, чтобы она хорошенько врезала настырному заклинателю по лицу.
Тот со стоном схватился за нос и свалился на руки завопившим собратьям. Проводивший его недовольным взглядом Юн Цзинлун, как гора, загородил собой проход и встал прямо напротив Шэн Юэлина.
— Всего на пару слов, господин Шэн, — громыхнул он.
Янмэй совсем не узнавала в этом угрюмом опасном человеке своего недавнего сотрапезника. Подобрав ноги, она из темноты наблюдала за тем, как свет обтекает монолитную фигуру Цзинлуна.
— Вам известно, почему сработали ловушки? — спросил он.
— Возможно, ваша цель — женщина в красном. Ее наряд и прическа украшены лентами, — отчеканил Шэн Юэлин.
— Наша цель, — задумчиво протянул воин, — а ваша? Восточное побережье?
— Доброй ночи, Великий Полководец.
Шэн Юэлин ударил его в грудь духовной силой — Янмэй снова обрушилась на подушки — и захлопнул дверь, навешивая на нее печать.
— Я тебя ненавижу, котенок, — простонала она, ворочаясь на покрывале.
Заклинатель, услышав знакомое слово, немного приблизился:
— Если госпожа говорит обо мне, то попрошу ее выражаться на понятном языке.
— Пошел ты.
— Госпожа!
— Вы не можете так со мной поступать! Мне больно.
— У меня нет выбора, — начал закипать Шэн Юэлин.
— Сейчас был.
Они отвернулись друг от друга.
— Я принес госпоже кое-что, — он прошел к столу и выложил на него несколько тонких тетрадей.
Янмэй сползла с кровати и с деланным равнодушием уселась напротив. У нее тоже не было выбора. Этот человек запросто мог превратить ее жизнь в агонию, но щадил в меру возможностей.
Во рту все еще стоял мерзкий привкус. От мысли о еде замутило.
Шэн Юэлин приобрел для нее детскую книгу для чтения и чистую тетрадь. Капнув в чернильницу воды, он взял тонкими пальцами прямоугольный брусок твердой туши и принялся неспешно растирать его о мокрое дно.
Движения его были плавными и медитативными. Наблюдая за ними, Мэй почти задремала.
— Господин Шэн, того заклинателя зовут…
— Юн Цзинлун, один из четырех Великих Полководцев Императора. Ему пришлось оставить пост, чтобы…
— Того мерзкого, которому вы врезали.
Он на секунду замер, и на его губах промелькнула довольная улыбка.
— И Шацзы. Личный ученик Главы Нин Цзин Юн. Считалось, что после смерти наследников, именно он возглавит орден.
— Наверное, он сильно бесится, — хихикнула Мэй.
— Что значит «бесится»?
Она постучала пальцами по губам, подбирая эквивалент:
— Чувствует гнев, досаду, раздражение по поводу прибытия Цзинлуна.
— Не следует называть людей коротким именем без их согласия, — строго произнес Шэн Юэлин.
Она чуть было не ляпнула, что тот любитель вина и тофу как раз дал ей согласие, но вовремя промолчала, вместо этого кокетливо заглянула мужчине в глаза:
— Я правильно поняла, что имя Шацзы созвучно со словом «дурак»?
На этот раз улыбка Шэн Юэлина стала более явной.
— Верно. Он сильно… «бесится». Родители назвали его в честь Тянь Гуана: «Пурпурный драгоценный покров», только не подумали о схожести.
— Почему бы не сменить его?
— Его отец довольно влиятелен и честолюбив: никогда не признает своей ошибки. Он поклялся, если сын сменит имя, то его тут же изгонят из рода.
Шэн Юэлин пододвинул к ней чернильницу, и в этот момент Мэй схватила его за прикрытое тканью запястье. Ледяной принц дернулся, капля чернил выплеснулась, оставляя кляксу на белой коже. Шэн Юэлин неотрывно следил, как она стекает по его ладони.
— Почему он ненавидит вас так открыто? — быстро проговорила Мэй. — Почему другие ордена обвиняют вас в связи с демонами?
Шэн Юэлин поднял на нее острый, как бритва, взгляд.
— Это не ваше дело.
— Ошибаетесь, достопочтенный. С тех пор, как я попала в ваш мир, это стало моим делом. Глава сказал: вы не видите общей картины. Может, именно человек со стороны поможет правильно расставить фишки на доске? — не давая ему возразить, она быстро продолжила: — Я могу многое не знать об Империи Хань, но я занималась историей, философией, литературой и дипломатией много лет. Вы хотели обучить меня. Самое время начать!
Свободной рукой Шэн Юэлин с тихим шелестом пододвинул к Мэй тетрадь. Она продолжала сжимать его запястье, опасаясь, что заклинатель вновь оставит ее в дураках и сбежит, отговорившись якобы срочными делами.
— Я буду читать вам, а вы записывайте услышанное известными вам иероглифами, — велел он. — Затем сравните оба варианта. Вам будет удобно делать это правой рукой.
Мэй крепче стиснула пальцы.
— Я могу и левой.
Он вздохнул.
— Впредь не упоминайте подобного. Считается, что такие люди прокляты.
— Не удивил, котенок.
Губы Шэн Юэлина сжались в нитку.
— Что все же значит ваше «котсионоке»? Полагаю, вы оскорбляете меня?
Янмэй невинно похлопала ресницами.
— Как можно, достопочтенный! Вы мне не доверяете?
Весь вид Шэн Юэлина заявлял о том, что тот никогда не доверял диковатой недодемонице, явившейся неизвестно, откуда.