Все же ей пришлось его отпустить, чтобы дойти до рюкзака и взять оттуда ручку. При этом Янмэй незаметно опустила в потайной карман нефритовую пластину Цзинлуна.
Вернувшись за стол, она размашисто расписалась на первом листе, проверяя качество чернил, и приготовилась слушать.
— Как называется рассказ?
Заклинатель таращился на обычную черную гелевую ручку, как на черномагический артефакт. Оценив толщину линий, видимую легкость скольжения и внутреннее устройство, он сдержанно выразил свое восхищение полезным изобретением. В ответ на предложение испытать ручку самому, он немного поколебался для приличия. Вскоре уже Янмэй учила безупречного Шэн Юэлина выписывать простые иероглифы.
Ему никак не удавалось держать кисть под наклоном и контролировать нажим — сказывалась многолетняя привычка работы с кистью, однако, через некоторое время черты приобрели прежнее изящество.
Напряжение, витавшее в воздухе с момента отъезда из ордена, незаметно растаяло: когда пришел черед Мэй страдать над тетрадью, Шэн Юэлин любезно комментировал незнакомые ей слова и культурные особенности. Они вместе сверяли привычные им стили каллиграфии, подмечая схожести и отличия.
В книге говорилось о жутком непобедимом монстре, которого одолел великий герой в канун Праздника Весны. С помощью шума, петард и фейерверков он загнал испуганное чудище обратно в мир демонов, где оно обитало по сей день.
— В моем мире есть похожая легенда, — поделилась Янмэй, когда они закончили. — И похожий фестиваль, он знаменует наступление нового года.
— В канун Праздника Весны наш орден устраивает грандиозные яркие празднества, — улыбнулся Шэн Юэлин. — Госпожа обязательно должна их посетить, подобного не бывает даже в столице!
— С удовольствием, — вышло немного печально.
Заклинатель понял, что его слова для Янмэй прозвучали двояко, и принялся собирать писчие принадлежности.
— Оставьте, — попросила она, указывая на тушь и кисть. — В тетради осталось место, я хочу немного порисовать.
— Как угодно.
Прежде, чем он снова успел сбежать, Мэй ткнула в него обратной стороной ручки.
— Достопочтенный ничего не забыл?
Шэн Юэлин взглянул на ручку, упиравшуюся ему в плечо, затем на ее хозяйку.
— Глубокой ночью, — загадочно мурлыкнула она, — когда этот господин будет крепко спать, я подберусь к нему и сделаю нечто такое, что навсегда бросит тень на его ослепительную репутацию.
Шэн Юэлин неопределенно повел бровями и вновь обратился ледяной статуей.
— Кажется, я напрасно беспокоился о будущем госпожи. Ей прекрасно удастся обеспечить себя в доме удовольствий.
Она хмыкнула, откладывая ручку на стол.
— Когда возникнет такое предложение, цену не потянет даже ваш могучий орден. Так что, достопочтенный, начинайте копить прямо сейчас!
— Вздор, — резко выдохнул Шэн Юэлин, отворачиваясь от света. — Вы, кажется, хотели узнать о произошедшем в на горе Хуаншань и о сыне Императора.
«Аллилуйя!» — возликовала Янмэй, внешне сохраняя невозмутимость. — «Не прошло пяти тысяч лет!»
В комнату постучался слуга с сообщением от ордена Нин Цзин Юн и вопросом, не желают ли чего-то уважаемые заклинатели. Шэн Юэлин заказал вина и легких закусок, хотя Янмэй не отказалась бы от еще одного полноценного ужина.
В записке ровным прямым почерком была написана всего одна строчка: демона в красном не нашли.
— Нин Цзин Юн славится своими поисковыми техниками, — сообщил Шэн Юэлин. — Она либо настолько сильна, что обошла все печати, либо…
Янмэй охватило нехорошее предчувствие.
— Я видела ее своими глазами! — воскликнула она.
— Я верю вам, — заверил заклинатель. — Однако, как вы видели, когда и где? В каком из миров: человеческом или духовном?
— Что-то же спровоцировало ловушки? — настаивала Мэй. — Вы же не думаете, что это я?
— В любом случае, демоница последует за нами. Лучше, чтобы она попалась в чью-нибудь сеть, что маловероятно. Если она нападет…
«Нам обоим конец».
Принесли вино, куриные лапы, гадкий тофу и нарезанные овощи. От вида блюд Мэй слегка замутило, и она поспешно хлебнула сразу половину пиалы, которую для нее наполнил Шэн Юэлин.
— До сражения на горе Хуаншань состоялось еще одно, близ ордена Мо Цзин У, — начал рассказ Шэн Юэлин. — Так случилось, что мы с учениками и наставниками прибыли на подмогу раньше всех и приняли на себя основной удар вместе с заклинателями Мо Цзин. Глава и Шэн Фэнлей тогда в самом начале сражения отвлекли на себя самых свирепых демонов и получили глубокие раны. Оказалось, это спасло их. Потому что те, кто подошли ближе… Мы потеряли всех до единого, — он покатал остатки вина в пиале, — и ценой их жизней поняли, с чем имеем дело.
— С Полуночной печатью?
Он кивнул и залпом осушил вино.
— Печать излучала колоссальное, нестерпимое количество темной энергии. Никто не мог приблизиться к ней, она в мгновения выжигала золотые ядра, растворяла плоть и кости.
«Похоже на радиацию», — подумала Янмэй и, не глядя, взяла что-то с тарелки.
— Мой дядя предположил, что единственный, кто сможет к ней подобраться — заклинатель, отмеченный демонами, или носитель императорской крови.