— Да. — Он протянул мне пакет, стараясь не смотреть в сторону бабушки, и предупредил: — Только Дина сейчас сильно пьяна. Вряд ли ты что-нибудь увидишь.
— Что-нибудь увижу, а вот отличить реальность от вымысла не получится. Придётся подождать, пока алкоголь перестанет действовать. Утром посмотрю.
Бабушка недоверчиво покачала головой:
— Расчётливые злодеи не напиваются в стельку накануне очередного преступления. Либо у девушки сдали нервы, либо она не имеет отношения к убийствам.
— Скоро узнаем. — Алан, по-прежнему не глядя в её сторону, неожиданно признался: — Она сейчас у меня!
— Что?!
— Дина была не в состоянии даже свой адрес назвать, вот Эд и отправил её сюда на такси, — со вздохом объяснил спортсмен. — Так даже лучше. Не придётся организовывать новые поиски, если выяснится, что она причастна.
Бабушка многозначительно промолчала. Я, честно говоря, не знала, как реагировать.
— А если утром Дина обвинит тебя в похищении?
Алан отмахнулся.
— Не обвинит. Пару месяцев назад она сама звонила мне с подобной просьбой. Мол, нет денег на такси, приезжай, забери. Скажу, что и сейчас было так же.
— И ты забрал? — невольно заинтересовалась.
Он пожал плечами.
— Лично не ездил, а такси вызвал и оплатил. Судя по голосу, она совсем невменяемая была.
— Как сейчас?
— Сейчас гораздо хуже.
— И что же, ты оставил её в квартире одну? — недовольно уточнила бабушка.
— Да, оставил. Она спит. Дверь заперта.
— Уверен, что не притворяется?
Алан, наконец, одарил родственницу раздражённым взглядом.
— Разумеется! Я что, по-вашему, пьяных не видел?! Она в отключке!
И всё же стоило проверить насколько Дина недееспособна. Я извлекла из пакета волос и попыталась поверхностно просканировать состояние его обладательницы (для этого ни погружения в транс, ни больших затрат энергии не требуется). В итоге мне стало нехорошо, а потом ещё долго штормило. Схватилась за бабушку, с трудом удерживая равновесие, и выдавила:
— Она действительно слишком много выпила. Алан, её нельзя оставлять одну! Если стошнит, может задохнуться.
— Её уже стошнило в машине, — со вздохом признался Войнич.
— Идём, посмотрим, что там! — в бабушке заговорил опытный медицинский работник.
Мы переглянулись и повиновались. Довольно странной процессией наше трио проследовало на четвёртый этаж в квартиру Войнича. Хорошо хоть в столь поздний час удивлять и настораживать было некого — немногочисленные соседи давно отдыхали.
Дина действительно спала. Алан разместил её на узком кожаном диване в гостиной, но ни раздеть, ни хотя бы снять сапоги не удосужился. Бабушка первой подошла к спящей девушке. Внимательно осмотрела её, проверила пульс и возмущённо обратилась к Войничу:
— Пьяных ты, может быть, и видел, но что с ними делать понятия не имеешь! Быстро переверни её на бок!
— Это было первое, что я сделал! Она сама перевернулась обратно! — недовольно возразил спортсмен, но послушался и уложил бывшую подругу на бок. Видимо, недостаточно аккуратно. Дина громко застонала, а потом издала звук, который ни с каким другим не спутаешь.
— Быстро, принеси таз или ведро! Её сейчас вырвет! — скомандовала Василиса Аркадьевна, убирая волосы с лица девушки и придерживая её голову.
Войнич чертыхнувшись, метнулся в ванную. Я поспешила к Дине и без предварительной подготовки подключилась к её организму. Вовремя. В нём бушевал настоящий ураган неприятных симптомов типичных для подобного состояния. Понадобилось несколько минут, чтобы хоть немного снять интоксикацию и отсрочить очередной рвотный позыв. И потом ещё какое-то время, чтобы прийти в себя, разделить наши ощущения. Стакан холодной воды, поданый бабушкой очень помог.
— Не смей больше этого делать! — строго отчитывала она. — Ты сама едва на ногах держишься, а утром ещё транс предстоит! Ничего с ней не случится. Меньше пить в следующий раз будет!
— Но её очень сильно штормит. Впереди весёлая ночь.
— Да, кое-кому придётся до рассвета держать её за руку, подставлять ведро и подтирать то, что попадёт мимо! — бабушка многозначительное посмотрела на Войнича.
Его лицо вытянулось, с губ сорвался обречённый вздох. Протестовать спортсмен не пытался, молча кивнул и одарил вновь застонавшую Дину мрачным взглядом, пробормотав:
— Знать бы ещё, что она не виновна!
Я его понимала. Нелегко ухаживать за человеком, который лгал, подставлял, возможно, убивал, и самое главное когда-то казался близким.
— Извини, там слишком гремучая смесь. Я смогу пробиться сквозь неё в лучшем случае через 5–6 часов.
— Понимаю, просто…, - он знакомым небрежным жестом взъерошил волосы и устало отмахнулся: — забудь, всё нормально.
— И часто она так напивается?
— Не знаю. При мне не случалось — я не люблю пьяных женщин и просто не допустил бы такого!
— Может, это она так после твоего сухого закона отрывается? — проворчала бабушка. — Давайте-ка снимем с неё пальто, в нём жарко и неудобно.
