Сильно же его занесло. Не с ресурсами студентов на фильмы о космосе замахиваться. В горах они снимать не могут, а в космосе — почему бы и не да? Бред же. Графика… Сложно для второго курса, как мне кажется.
— А еще человек может быть ледышкой, — подкидываю еще один вариант.
Самый очевидный, как по мне. И самый простой в реализации. Герой, назначенный на роль «льда» будет всю дорогу ходить с каменной (примороженной) физиономией. Так это же врожденный (или натренированный в рамках обязательной программы обучения) скилл чуть ли не каждого китайца.
— О-о-о, — протянул Син. — Столько идей! Как хорошо, что я к вам пришел.
Надо ли уточнять, что вскоре будущая звезда синематографа (в мечтах) завалился к нам повторно? С уточнениями по сценарию… или, что вернее будет, по его написанию?
Сначала личинка режиссера отнес кипу наших идей к сокурсникам. Те посоветовались и решили, что ледяной человек — это круто. Одна девушка высказалась, что умеет кататься на коньках. Так что сцену-другую на льду (чтобы уж наверняка зачли тему) нас тоже попросили вписать.
И мы с моей замечательной взялись за работу. Как раз и новый ноутбук — я эту задумку протолкнула в итоге — опробовали в деле.
Мэйхуа немножко поворчала, что от руки быстрее и привычнее. Но довольно быстро адаптировалась. Говорю же: умница она у меня.
У меня-прошлой была история про девушку-ледышку. Но с учетом нынешних реалий я решила взять парня с травмирующим эпизодом в прошлом, после которого он не может испытывать эмоции.
К ледяному красавчику (жирными иероглифами слово красавчик) для контраста прибавляется девочка-зажигалка. Ей взбредает в голову расшевелить героя, но это как пытаться расковырять лед ногтями.
Девчонка не сдается, и устраивает герою разнообразные встряски. Другой бы прибил, наверное, но этому фиолетово. Эмоциональные качели мы разгоним осознанием влюбленности со стороны героини. Холодным расставанием, когда она ему признается…
Тут-то лед у нас и тронется, господа и дамы из психиатрии. Парень, лишившись общества зажигалочки, почувствует некий дискомфорт. Вроде как с него сняли теплую куртку в промозглый день.
Начнет анализировать: у него проблема с эмоциями, а не с мозгами. Пройдет по местам, где они бывали с той девушкой. Погоняет на коньках (она его научит в рамках попыток растормошить).
Осознает. Проникнется. И треснет… в смысле, втрескается. Останется только романтично свести эту парочку вместе и показать, как он улыбается, смеется, в общем, сделать льдину человеком.
Попутно вписать парочку забавных друзей. Они же — жилетка для слез (девочка) и собутыльник (юноша) в грустные моменты. Завернуть в красочную упаковку красивых локаций. Приправить легким юмором — блюдо готово!
Пик кулинарной волны, как он есть. Простите.
Мэйхуа придумывала имена героям, места для задумок вспоминала интересные. С разными деталями для моих фееричных идей помогала. Образцовая командная работа!
Работа над сценарием не отменяла занятий в садике. Во втором семестре нагрузка на неокрепшие умы только возросла. И на тела: за прокачку выносливости взялись первым делом. Бегать нас заставили с приходом весны, да так, что некоторые падали и двигались ползком.
Тех, кто падал и не полз, шлепали по попе и лишали солнышек. Не могу определиться с тем, что было больнее.
А еще новые занятия с мячами. Вдобавок к уже более-менее освоенному «встаньте дети, встаньте в круг», а потом бейте по мячам на счет со смещением.
Новое выглядело так: мы садились на попы. Брали по два мяча. И заставляли прыгать мячики, двигая ножками: то вместе, то врозь. Сложность в том, чтобы мяч стукался об пол, а не о нижние конечности. Наука постигалась через боль — не все сходу освоили новую задачу.
Зато и польза от упражнения была солидная. Одновременно задействовались разные группы мышц. Нервные окончания в ладошках и пальчиках. Даже оба полушария мозга — и те в деле.
Есть у меня подозрение, что кто-то сверху (с фамилией Лин) дал указание: гонять этих шилопопых и чрезмерно умных малышей так сильно, чтобы сил ни на что больше не оставалось. Ни моральных, ни физических.
Что сказать: у этих взрослых получалось. С февраля по апрель в «противостоянии фракций» активных действий почти не велось. Только разок на столе Сюй Вэйлань кто-то оставил леденцы. Прозрачная карамель на деревянной палочке…
— Тьфу!
— Бе-е…
Мыло в виде прозрачных конфет намекало: кому-то не помешало бы рот с мылом помыть. Протащить «леденцы» так, чтобы камера не спалила — это было сложно. Без гения Ченчена и вовсе не осуществимо. Он координировал операцию: кому как стоять, кому подпрыгнуть, кто подкинет вверх листы бумаги…
Ему через месяц три года, а он уже такое в головушке модулирует. Вот кто у нас поистине потрясающий малыш. На его фоне способности других (включая эту ворону) меркнут.
После случая с леденцами и каких-то невнятных расспросов, я б даже сказала — вялых, мы просто игнорировали тех, кто крутился вокруг клубничного леопарда. Те тоже не выступали. Повторюсь: на что-то эдакое не оставалось сил. За деток, многим из которых уже стукнуло три года, взялись всерьез.
