– Увидимся тогда уже на выпускном?
– Ага, – только и хватило меня. – Увидимся.
Я нажала на кнопку отбоя, и на экран вернулась абстрактная заставка в синих тонах. Сверху белым крупным шрифтом было выведено время: половина седьмого вечера. Получается, мы проспали почти десять часов, но ощущались они все равно как жалкие два. Оставив телефон на одеяле, я поползла на четвереньках к Стасу. Он лежал на спине, закинув руки на подушку. Губы слегка приоткрыты, грудь размеренно поднимается и опускается в такт дыханию. Я изучала его лицо, наслаждаясь выражением спокойствия и умиротворения, которых так не хватало мне самой. Пыталась запомнить каждую линию слегка загнутых ресниц, рисунок бровей, форму носа, готовясь вскоре попрощаться. И пусть Стас считал, что отношения на расстоянии возможны, я едва могла разделить его оптимизм. Как чертовски мне было жаль его будить, и все же я понимала, что нужно подниматься уже сейчас, до захода солнца, и решать, кто во сколько отправится патрулировать окрестности: не хватало еще, чтобы к нашему списку несчастий добавилось происшествие с одним из учеников.
Стас заелозил головой по подушке и нахмурил брови, должно быть видя что-то во сне. Я осторожно легла рядом и коснулась его шеи губами. Один раз, а затем еще и еще, оставляя на коже дорожку из поцелуев. От каждого нового прикосновения он вздрагивал, а дыхание все больше сбивалось, и наконец во время очередного поцелуя Стас ухватил меня за плечо и притянул к себе, даря пламенный, почти обжигающий своей глубиной поцелуй. И я закрыла глаза, отпуская себя в моменте и прислушиваясь к биению его сердца, которое перешло на галоп. Сладкая кровь взывала ко мне, жажда пробудилась, но я велела ей заткнуться.
Я никогда не наврежу Стасу. Ни сегодня, ни завтра.
Мой лучший друг. Мой лучший враг.
Моя любовь.
Несмотря на опасения отца, ночь прошла спокойно. Поскольку мы со Стасом проснулись позднее остальных, то вышли прочесывать лес первыми. Диану и Виолу решено было и вовсе не привлекать, потому как одна до сих чувствовала себя слабой после соприкосновения с Тьмой, а вторая готова была придушить голыми руками любого, кто хотя бы попытается вмешаться в ее почти поминутное расписание перед выпускным. Диана до сих не определилась с платьем, а потому сидела за ужином темнее тучи и ковыряла вилкой свой цезарь. За все время в разговор она вставила разве только несколько коротких ремарок, оставаясь безучастной. Макс на фоне своей возлюбленной держался значительно бодрее, хотя на следующее утро его ждала настоящая экзекуция: Диана запланировала даже подщипать ему брови. Я с жалостью посмотрела на него, когда он коротко упомянул о приготовлениях, которые ребята начнут с утра. Бедный парень даже не подозревал, какое испытание его ждет. Одно дело орудовать пинцетом периодически – к боли со временем привыкаешь. Но испытать подобное в первый раз весьма неприятно, а главное – неожиданно. Никто не предполагает, что выщипать первый волосок может оказаться так болезненно, никто не ждет, что это может даже вызвать слезы, поэтому я мысленно пожелала Максу удачи.
Виола смогла сделать над собой усилие и держаться большую часть дня рядом с Дашей, и я не могла представить, как тяжело ей это далось после случившегося накануне. Как мы и подозревали, Даша, как обычно, постоянно держалась возле Татьяны. К веселой компании на этот раз также присоединился Ник, и Виола подметила, что их отношения теперь явно бросались в глаза: то ли Татьяну настолько поддели дневниковые записи Стаса, что теперь она решила демонстрировать всей округе свою новую игрушку, то ли на самом деле между ними происходило нечто светлое и хорошее. Что творилось в голове Тани, оставалось только догадываться.
Одной из приятных новостей стало то, что ребята за весь день не заметили ничего странного в ее поведении. Татьяна просто была… Татьяной. Виола старалась отслеживать, использовала ли Ростова магию, но и здесь поделиться толком оказалось нечем. Все, что Виола вынесла за целый день рядом с ней, – это потрепанные нервы и более скверное, чем обычно, настроение. Впрочем, возможно, все дело в простой усталости после пережитой встречи с Тьмой.
Во время ужина Таня решила сесть вместе с Ником за отдельный стол, и с моего места очень удобно было наблюдать за происходящим между ними. Голубки приторно ворковали друг с другом, но ничего из ряда вон выходящего я не увидела. Напротив, Таня выглядела подозрительно счастливой и улыбчивой, в то время как Ник изучал ее лицо до боли знакомым взглядом.
Странно, я не могла сказать, что продолжала испытывать к нему яркие чувства, и все же как-то непривычно было видеть Никиту с другой, особенно когда эта «другая» не кто-нибудь, а Татьяна, которая хорошенько отчитала меня за расставание по СМС. Быть может, так все между ними и началось? Двое отверженных с ранеными сердцами притянулись друг к другу, вовремя подставив плечо? Все могло быть.
