– Если бы Виолетта не утирала сейчас слезы Даше, то ее машина бы уже пролетела мимо нас, держа путь за краской, и успела мелькнуть обратно, пока мы с тобой говорим.
Я насупилась, понимая, что Стас прав, но, черт возьми, как же я не хотела садиться в машину. Взяв себя в руки и несколько раз повторив про себя, что делаю это не ради себя, а ради Даши, я обошла автомобиль и села рядом со Стасом. Стоило мне захлопнуть дверь, как машина тронулась.
– Эй! – возмущенно воскликнула я. – Я даже не успела пристегнуться!
Стас отмахнулся от меня, глядя на дорогу и ища, где развернуться.
– Как будто ремень тебе очень нужен. – Довольный, он улыбнулся так, что на щеках проступили знакомые ямочки. – Нет ни одного оборотня, который бы умер в автокатастрофе, а вампира и подавно.
Буравя Стаса взглядом, я демонстративно оттянула посильнее ремень, чтобы он точно увидел, что я намеревалась сделать, и пристегнулась.
– Если ты хочешь, чтобы из супермаркета я вернулась с тобой, пристегнись немедленно.
– Да, госпожа, – с напускной серьезностью ответил он, но вскоре не выдержал и рассмеялся в голос.
Машина вильнула на обочину, и когда Стас наконец выполнил мою просьбу, мы тронулись вновь.
– Вбей адрес магазина в навигатор, – попросил Стас и открыл на экране автомобиля клавиатуру ввода.
Мои пальцы послушно забегали по сенсору, и уже скоро заставка на экране сменилась на карту с жирной салатовой линией предстоящего пути.
– Пишет, за тридцать минут доедем.
– Супер.
За все время, что мы петляли по монотонной дороге, где лес окружал нас по обе стороны, навстречу нам не попался ни один автомобиль. Уже на выезде с лесной дороги Стас притормозил, проверяя на всякий случай, нет ли встречных машин, и без каких-либо проблем выехал на новую дорогу. Периодически на пути нам встречались указатели к небольшим поселкам и садовым товариществам, намекая на присутствующую жизнь, но она, как и прежде, оставалась только теоретической: хоть бы один автомобиль мимо пронесся, честное слово. Понимание, что за прошедшие десять минут мы были единственными, кто выбрал этот путь, щекотало и без того расшатанные нервы.
– Может, радио включим? – предложила я, надеясь выбраться из гнетущей тишины, которая только усугубляла мою тревогу.
– Может, – кивнул Стас, – а может, поговорим?
– О чем?
Стас отнял руку от руля и сделал пригласительный жест:
– Предлагай тему.
– Любую?
Он кивнул, и я почувствовала, как стены ловушки уже готовились обрушиться на меня.
– Куда вы ездили вчера с отцом?
Брови Стаса подскочили:
– Вау. То есть тебе куда интереснее узнать, где я был с отцом, а не обсудить то, что произошло между нами вчера?
– Я этого не говорила.
– Я тоже, знаешь, много чего не говорил, однако это никогда не мешало тебе бросить пару-тройку обвинений на мой счет.
– Просто я хорошо тебя знаю.
Он задумчиво смотрел на дорогу, закусывая край губы, точно взвешивая, так ли это на самом деле.
– Думаешь? Тогда скажи мне вот что: как у меня дела?
Вопрос застал меня врасплох.
– Как у тебя дела?
– Ну да. Раз ты так хорошо меня знаешь, расскажи.
Я потупилась, не понимая, что Стас хотел от меня услышать.
– Х-хорошо? – впервые в жизни заикнулась я, и щеки обдало жаром от неловкости происходящего.
Стас прыснул и сильнее обхватил руль.
– Ладно, – сказал он, заканчивая мои мучения. – Проехали. Отец просто решил заранее сделать мне подарок на день рождения, раз сегодня будет недоступен.
– А когда оно у тебя?
– Ты мне скажи, мисс «просто я хорошо тебя знаю».
– Только не говори, что сегодня.
– Как скажешь. – Знакомая самодовольная улыбка вернулась на его лицо. – Не буду.
– Что, действительно сегодня?
– Ты вроде просила не говорить.
Я не выдержала и принялась колотить Стаса в плечо, отчего он тут же ойкнул.
– Да потише ты! Я же машину веду, – пусть замечание и звучало серьезно, на лице у него по-прежнему была улыбка.
– Прости, – опомнилась я и откинулась в кресле, сложив руки на груди, чтобы не вытворить еще чего-нибудь.
Неужели у него правда сегодня день рождения? Теряясь в догадках, я решила оставить этот вопрос, пока не сделала еще хуже, а позднее уточнить у Дианы. В конце концов, даже если я и не могла рассчитывать на нечто большое, серьезное со Стасом, он был мне дорог и близок. Вот только я упрямо продолжала отталкивать его от себя, боясь лишний раз обжечься. Какая-то часть меня по-своему сожалела о том, что между нами произошло. Не так, конечно, как если бы зверь вырвался наружу в душевой и разорвал Стаса, но мне будто дали надкусить большой и безумно ароматный бургер, сочащийся соусом и расплавленным сыром, а дав распробовать, отложили в сторону, велев никогда больше не притрагиваться.
Попробовав раз, отказаться от Стаса было чертовски сложно. Даже сейчас я не могла перестать разглядывать его губы, подмечать, как и почему он улыбнулся, и запоминать эти ямочки на его щеках как предвестники искреннего смеха. Достаточно Стасу только попросить, и я не раздумывая бросилась бы к нему в объятия, твердя себе под нос, что каждая возможность может быть последней. Мне было невозможно им надышаться, как утопающей.
