Я разглядывала непроницаемое лицо Стаса и восхищалась силой его духа, который отражал, как живой щит, все насмешки Татьяны и взгляды зевак.
– «Сегодня в столовой я заметил, как она отсела от друзей и принялась читать книгу, сидя у окна. Перевернув страницу, она начала наматывала локон на палец, и у меня появилась теория, что она делает так каждый раз, когда отрывок ей по-настоящему нравится».
Мне легко было понять, о какой книге идет речь. Я хорошо помнила, как незадолго до Хэллоуина по почте приехал подарок от Марии. В нем было шесть новых книг, а у меня внутри – всепоглощающий голод, который заставлял бежать от реальности, от людей, но, что еще важнее, от себя. Я упивалась книжными страницами, погружаясь целиком в рассказанный автором сюжет, ища хоть немного покоя для своей израненной после похорон и расставания с Никитой души. Искала новых эмоций, которые перекрыли бы собой пульсирующую боль в висках и пустоту. Одна из книг действительно смогла, пусть и ненадолго, дать мне передышку – «Я – посланник» Маркуса Зусака. История о парне, что однажды случайно срывает ограбление банка, а той же ночью находит в почтовом ящике таинственный конверт с всего лишь одним предметом: бубновым тузом. На обороте карты написано три адреса, и напротив каждого – время. Съездив по адресам, герой осознает, что люди, живущие там, нуждаются в помощи. Так и началась его миссия посланника. Миссия, в которой он делал чужие жизни лучше, а вместе с тем менялся сам.
Меня не трогал голос Татьяны. Узнавая в каждой строчке манеру говорить Стаса, я чувствовала лишь нежность. Даже когда я делала все, чтобы его оттолкнуть, он старался держаться рядом на случай, если нужно подставить плечо. Только теперь я поняла, почему после того, как меня похитили Галина и ее подручный, Стас рассказал мне о вампирах. Его невыносимо тянуло узнать меня, и в то же время он прекрасно понимал, что наши отношения невозможны: я слишком далека от темной изнанки Ксертони, где тайно умудрялись уживаться рядом с людьми и оберегать их вампиры, оборотни и ведьмы. Я не должна была стать одной из них. Уж Костя и Мария сделали все возможное, чтобы этого не случилось, но обсчитались. Бездумно и не рассчитывая на большее, Стас был первым, кто рассказал мне о вампирах. Опрометчиво и ни на что толком не надеясь, он позволил себе это, прекрасно зная, что, стоило нам договорить, Артур подправит мне память, будто ничего и не случилось. Как одинок все это время он был в своих страданиях, если, увидев даже маленькую возможность, Стас пошел на разговор, который рассчитывал помнить только сам?
Я лишь сейчас заметила, как прохладно стало на улице. Откуда ни возьмись набежали облака, скрывая за собой летнее солнце, и поднялся ветер.
– «Я больше не притворяюсь. Игрушки вроде Татьяны хороши, но они так же пусты, как и те, кто решается с ними поиграть. Я не хочу больше быть пустым. В моей жизни появился новый смысл. Я отдам все, лишь бы узнать ее по-настоящему, даже если это ни к чему в итоге не приведет». Вот я какая, значит, для тебя? Пустая?
Татьяна истерически рассмеялась, и резкая вспышка молнии разрезала небо на несколько частей. Раскаты грома пронеслись над поляной, и откуда ни возьмись обрушился ливень. Все зеваки, как один, суетливо поднялись и побежали вниз по ступеням под трибуны, чтобы укрыться от дождя. Стас взял меня за руку и сделал сестре знак. Виола подхватила Дашу под руку и поспешно повела за нами.
Татьяну не беспокоила перемена погоды. Крупные капли падали на раскрытый дневник, размывая чернила, но ей было плевать. Она продолжала громко зачитывать строчку за строчкой, и, когда мы проходили мимо нее, Стас легким движением вырвал у нее из рук свой дневник и отбросил в сторону. Виола прищелкнула пальцами и страницы тотчас охватило огнем.
– Шоу окончено. – Стас смерил ее таким взглядом, будто Татьяна была для него пустым местом. – В этом и есть твоя проблема. Ты искусственная от кончиков пальцев до макушки головы. В тебе нет ничего настоящего. Все, что ты показываешь миру, – это фарс заигравшейся девчонки, которая не знает ни ответственности, ни боли.
– Не знает боли? – сквозь смех процедила она, и в воздухе почувствовалось электричество, но Стасу было плевать: он продолжал идти вперед, не давая мне остановиться. Я же не могла отвести взгляд от догорающих страниц, что теперь, когда я услышала некоторые строки, стали для меня желаннее всего на свете. Какой же идиоткой я была.
– Шоу только начинается, Стас, – добавила она, когда мы оказались внизу трибуны.
В какой-то момент Даша обернулась и жалостливо принялась упрашивать Таню:
– Тань, пойдем с нами. Ты же совсем промокла, простудишься!
Но Ростова лишь покачала головой. На Дашу она смотрела мягче, чем на нас, и все же невозможно было поверить, что у Тани тоже есть сердце.
