– Мы не можем ее так оставить! – воскликнула Даша и вырвалась из цепкой хватки Виолы, когда мы углубились в лес, скрываясь от дождя. Раскидистые ветви елей паутиной окутывали весь небосвод над головой. Влага задерживалась на кончиках жадных зеленых иголок, которые стремились сами утолить наконец свою жажду, не оставляя ничего земле.
– После того, что она устроила, – очень даже можем, – парировала Виола и двинулась вперед. – Идем. Дождь явно прекратится не скоро.
– Ты не понимаешь. Таня хорошая, если ее узнать. Ей просто обидно.
– Обидно из-за чего? – не выдержав, я выпустила руку Стаса и решила наконец уточнить у Даши, чувствуя во рту горький привкус обиды, почему она пытается выгородить Таню. Она снова выбирала ее сторону, несмотря на то, как Таня с ней поступала, и это невероятно раздражало.
– Из-за того, что мы со Стасом теперь вместе?
– Ну да, – ответила она и чуть тише добавила: – Он же до сих пор ей нравится.
Стас устало потер переносицу и, следуя моему примеру, подошел к Даше.
– Даша, – аккуратно начал он, – у нас с Татьяной никогда не было ничего серьезного. Я был честен с ней и разграничил эти отношения на берегу. Она на них согласилась, и да, какое-то время все было классно.
– Она считала, что рано или поздно ты ее полюбишь.
Стас развел руками, как бы снимая с себя ответственность:
– Но я не полюбил. И когда понял, что Таня переходит установленную черту, все прекратил. Прошло полгода, и, насколько я знаю, она уже нашла себе другого.
– Никиту, да. Я знаю, – Даша подтвердила слова Стаса, и у меня невольно отвисла челюсть. Интересно, как давно между ними что-то продолжалось и почему, в отличие от других, я заметила искру между ребятами только в бассейне?
– Но ты для нее другое, понимаешь? Красавчик, из хорошей семьи, при деньгах. Она ценит статус.
– У Никиты он тоже есть, в рамках Ксертони.
– Да, но…
– Даш, заканчивай ее оправдывать, – вспылила я, и претензии, что давно томились внутри, прорвались наружу: – Почему ты всегда выбираешь ее сторону, а не мою, хотя именно она сейчас публично зачитывала, на минуточку, страницы из личного дневника Стаса? Я бы никогда
– Ей больно, и она злится, поэтому…
– Это не оправдание! – мой голос сорвался от обиды, и я заметила, как вновь вернулся Каандор. Он тихо ступал вдоль лесной части, опустив голову. Там, где он прошел, тут же стремительно вырастали зеленые стебли. Едва успевал темный попутчик сделать следующий шаг, на их вершинах, словно в ускоренной съемке, вырастали бутоны маленьких белых цветов. Раскручиваясь, они распускались и еще быстрее увядали, теряя белоснежный цвет. Коснувшись земли, опавшие лепестки становились коричневыми и гнили, отдавая свою жизненную силу почве.
– Она не имела права зачитывать страницы из дневника. Она не имела права распускать обо мне грязные слухи. Или ты и это уже забыла? Даже сейчас, когда ты была в беде, – я щелкнула двумя пальцами по козырьку кепки на ее голове, подойдя почти вплотную к подруге, – Таня не осталась рядом. Она не то что не пыталась решить проблему, но даже утешить тебя. Ей плевать на всех, пока ее персоне перепадает достаточно внимания.
– Таня не такая! Ты не знаешь ее!
– А разве ты сама знаешь? – присоединилась ко мне Виола, и я была этому рада. В конце концов, они стали близки с Дашей за столь короткий срок так, как мне не удавалось сойтись с ней. Если Дашину привязанность к Тане и могло что-то пересилить, то именно дружба с Виолеттой. Я надеялась, что если подруга не захочет слушать меня и смотреть правде в лицо, то, возможно, именно у Виолы могло получиться достучаться до Даши.
– Она ничего не скрывает от меня. – Я впервые увидела Дашу злой. – В отличие от тебя.
В лесу стало так тихо, что это ощущение казалось гнетущим. У Виолы не дрогнул ни один мускул на лице, но я слишком хорошо понимала, какая буря могла подняться у нее внутри. Скрывать нам было что. Особенно от Даши.
– Не понимаю, о чем ты, – ее голос прозвучал сухо.
– Да брось, – она поочередно обвела всех нас взглядом. – Думаете, я не замечаю, как вы затихаете всякий раз, стоит мне подойти, будто недоговариваете что-то. Не замечаю, как ты все время взмахиваешь руками, и причудливым образом перед тобой распахиваются настежь двери, потом эта история с мячом во время дурацкой игры в поло.
– Даша, что ты… – пыталась сбить ее с мысли Виола, когда запахло жареным. Мое же сердце с глухим стуком упало к ногам.
Даша всегда было умной. Даже слишком.
