– Уходи, – произнес Кас спокойным негромким голосом. Его лицо было неподвижным, будто вырубленное из гранита. – Я серьезно. Думаешь, инспектор по условно-досрочному освобождению обрадуется, если я сейчас позвоню в полицию?
Даррен еще немного постоял, подавшись вперед, словно желая доказать, что не испугался. Потом стиснул зубы и посмотрел поверх плеча Каса, туда, где, с интересом разглядывая свою обувь, сидела Харпер.
– Эй, Харпс! Давно не виделись. Как жизнь?
– Вон, – сказал Кас. – Больше повторять не буду.
– Ты бы поосторожнее, здоровяк, – угрожающе процедил Даррен. – Тут все скоро поменяется, усек? Валил бы ты лучше домой.
Кас никак не отреагировал на угрозу. Он стоял посреди зала неподвижный и незыблемый, как утес. Даррен вдруг беззаботно улыбнулся и, все еще глядя на Каса в упор, скомандовал:
– Пошли, парни. У нас есть дела поважнее.
Через минуту они ушли – с громким топотом и смехом. В зале некоторое время было тихо. Потом остальные посетители тоже встали и один за другим направились к выходу.
– Прошу прощения за этот инцидент, – пробормотала Луиза. – Если бы вы могли уделить мне еще хотя бы пару минут…
Они не могли. Встреча закончилась, так и не начавшись. Вскоре в зале остались трое – Луиза, Кас и Харпер. Анкеты, которые Луиза составила и распечатала накануне, так и остались лежать на стульях.
Харпер пошевелилась – впервые с тех пор, как увидела Даррена.
– Мне пора.
Она встала, схватила рюкзак и почти побежала к дверям.
– Харпер, было бы здорово, если бы ты осталась и помогла… – крикнул Кас.
Та даже не обернулась.
Луиза попыталась собраться с мыслями. Она чувствовала себя опустошенной. Как быстро все обернулось настоящей катастрофой!
– Кто это был? – спросила она. – Как вы его назвали… Даррен? Вы с ним явно знакомы.
Кас устало потер лоб.
– Извините. Это Даррен Диксон. Мой бывший ученик. У нас с ним… давние проблемы.
– Какого рода?
Кас покачал головой.
– Неважно. Важно то, что это небольшое представление не имело никакого отношения к вам – оно было адресовано мне. Очень жаль, что так вышло. Он просто хотел позлить меня, показать, что вернулся и наш конфликт еще не закончен. И, конечно, сделать это надо было на глазах у всех. Наверное, увидел где-то флаер с информацией о встрече.
– Вернулся?
– Да, он некоторое время отсутствовал. Сидел в тюрьме. Я даже не знал, что его выпустили, – видимо, это случилось совсем недавно.
Луиза обвела комнату грустным взглядом. Как она сможет осуществить свой проект, если даже одной встречи ей провести не удалось? У Рубена они бы все уже через пять минут с руки ели – и неважно, кто они и насколько злы. А Луиза… Нет, Луиза так не могла.
– У меня не получится. – Осознание оглушило ее, как грохот, с которым обрушились на пустырь остатки заводской стены. – Я просто не смогу…
Кас положил огромную ладонь ей на плечо и нежно сжал его, расслабляя давно болевшую мышцу. Луиза глубоко вздохнула, тронутая этим проявлением заботы.
– Не говорите так, – тихо сказал Кас. – Все у вас получится. Это просто… временная неудача. Поезжайте домой, а я тут все уберу. Возьмите свои вещи, и я провожу вас до машины. Новый день принесет новые возможности, уж поверьте мне.
– Нет. – Она покачала головой, и он убрал руку. – Это же была моя встреча… Должна была быть. Так что я сама все уберу.
– Значит, мы сделаем это вместе. – Он улыбнулся. – А вот это я бы оставил. – Он указал на эскизы на стенах. – Может, кто-нибудь еще зайдет поговорить с вами о саде. Из тех, кто сегодня не смог. Да и помещение они украшают.
Когда они, наконец, вышли на улицу, уже наступила ночь. Между машинами на стоянке и в тесных переулках сгустилась темнота.
– Давайте я вас до дома подброшу? – предложила Луиза, когда они дошли до ее «лендровера». Кас покачал головой.
– Не стоит, тут совсем близко.
– Что имел в виду этот Даррен, когда предлагал вам валить домой? – вдруг спросила она. – Вы разве не отсюда?
– Отсюда. Я родился и вырос в Камбрии. В Уайтхейвене – там до сих пор живут мои родители.
– Тогда о чем речь?
– О моей фамилии, вероятно. Теперь этого вполне достаточно, чтобы люди показали себя с худшей стороны.
– Казимир Паттаниус, – задумчиво проговорила она (Касу понравилось, как она произносит его имя). – Вы, кажется, говорили, что это венгерское имя?
– Именно. Мои родители бежали в пятьдесят шестом, после того, как было подавлено венгерское восстание. Тогда многие венгры эмигрировали в Камбрию. Родители познакомились уже здесь, когда учились в школе.
– Наверное, им было тяжело, – вздохнула Луиза. – Бежать, начинать жизнь заново. Начинать с нуля, когда столько всего осталось позади.
– Тяжело, – согласился Кас. – Но люди здесь добрые. Даже в самых отдаленных деревнях охотно принимали беженцев, целыми семьями. Они потом шли работать на местные фермы или в шахты. Когда ситуация на родине улучшилась, некоторые венгры вернулись, но многие предпочли остаться здесь. Детей вырастили, стали частью общины.