– Что такое? – спросила она, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.
– Забавно, что школьный учитель целуется на заднем сиденье автобуса…
Луиза рассмеялась, и он снова обнял ее.
– Что ж, – прошептала она ему на ухо. – Это просто отличное воспоминание.
Кас коснулся губами ее виска, отодвинулся и серьезно посмотрел в глаза:
– Не уходи далеко, хорошо? Не становись чужой. Потому что я никуда не денусь. Я буду здесь – такой же, как всегда.
Шум из сада Кас услышал еще до того, как вышел на площадь. Был уже седьмой час, но июльское солнце продолжало согревать землю.
– Привет, Кас, – крикнула Мала Рид. Стоя на стремянке, она поливала цветы в корзинах, висевших у входа в паб. Заведение вновь открылось год назад и, кажется, процветало. – Важный день сегодня, да?
– Привет, Мала, – отозвался он. – Конечно! Мы еще увидимся?
– О да! Ни за что на свете не пропустила бы такое.
Кас помахал ей и двинулся дальше вдоль ряда магазинчиков. Два из трех успели возродиться: один – бакалейная лавка и цветочный (они с удовольствием брали на реализацию излишки урожая из общественного сада); второй – велосипедный (по выходным они давали велосипеды напрокат). Третье здание в ряду стало офисом благотворительного фонда – он переехал сюда, когда истек срок аренды спортзала.
Кас заметил, что двери спортзала открыты: Мо, видимо, пришел в шесть, как и обещал. Офис Каса теперь снова принадлежал только ему, а недавно полученный грант позволял больше инвестировать в клуб и обновить оборудование. Тем не менее боксерский клуб до сих пор был тесно связан с садом. Мо, мечтавший о карьере тренера, утверждал, что разделять проекты нельзя.
– Это называется симбиоз, мистер Пи, – объяснял он Касу. – Двое работают вместе как единое целое, и каждый станет меньше без другого.
Кас понятия не имел, когда и откуда появилась у Мо эта тяга к философии, но мешать ему, конечно, не собирался. Мо, как и Харпер, был одной из городских «историй успеха». Каса очень радовало, что, в отличие от других ребят, бросивших учебу сразу после средней школы, Мо двигался дальше. Отличный пример для тех, кто помладше!
Кас завернул за угол и увидел, что калитка сада широко открыта. С участка доносились голоса. Внутри работа шла полным ходом. Утром Кас уже успел поучаствовать в процессе: расставил на асфальте стулья и помог возвести перед автобусом сцену. Сейчас над ней устанавливали большой экран. Харпер руководила процессом, а Макс крутился около автобуса: разбирался с системой полива, которую придумала его сестра. Устройство использовало резервуары для дождевой воды, установленные на крыше и соединенные с солнечными панелями и гидравлическими кабелями. Управлять им мог кто угодно, но Макс продолжал ревностно относиться к своему саду, не подпуская к нему посторонних. Нижний этаж автобуса освободили, и теперь Макс выращивал там растения на продажу, чтобы посетители могли получить что-то на память о знаменитом коллатонском саде.
– Готово! – услышал он голос Харпер, подойдя ближе. – Теперь прямо!
– Добрый вечер! – поздоровался он, поднимаясь по деревянным ступенькам к ней на сцену. – Как дела?
Харпер фыркнула и резко повернулась к нему, напомнив на мгновение, какой она была до того, как все началось, и как сильно изменилась за эти два года. Она по-прежнему одевалась в черное, все так же могла устоять против урагана и расплавить сталь вспышкой гнева. Но теперь в ней появилась уверенность, порожденная верой в свои силы и надеждой на счастливое будущее, на пути к которому она уже сделала первые шаги. Она уже год училась на инженера-механика и чувствовала себя на занятиях как рыба в воде, а параллельно участвовала в проектах компании Оуэна Лоренса, благодаря чему стала известной в довольно широких кругах. В прошлом году, когда Харпер исполнилось восемнадцать, она съехала из дома, где жила с отцом, и оформила опеку над братом. Макс перешел в коллатонскую старшую школу и учился отлично.
– Убеждаю себя, что презентация пройдет хорошо…
Харпер посмотрела на большой квадратный предмет, стоявший на постаменте в другом конце сцены и укрытый зеленым брезентом. Размером он был в два раза меньше «мини купера», который она восстановила два года назад.
– Вот и молодец! Потому что так и будет, – сказал Кас.
– Старый добрый мистер Пи! Неисправимый оптимист! – улыбнулась она.
– Эй! Хватит называть меня старым!
– А вот и Кас! – раздался крик у него за спиной.
Кас обернулся и увидел Кэт, которая махала ему из садового кафе. Оно стояло на месте, где он когда-то истекал кровью, и обычно было окружено разноцветными столами и стульями, но сегодня они уступили место пластиковым сиденьям для зрителей.
– Как обычно! – Кэт протянула ему бумажный стаканчик.
Кас направился к ней, стараясь ничего не задеть, и помахал Сиддигу: парень косил небольшую лужайку. Волонтеры продолжали готовить сад к визиту сильных мира сего и прессы.
– Спасибо! – улыбнулся Кас, подходя к Кэт. – Не думал, что вы будете работать сегодня вечером.