– Нет! – остановил ее Кас. – Луиза, ты не должна извиняться и что-то объяснять – давай сразу об этом договоримся. Я все понимаю.
– Хорошо.
– Отлично. Пойдем отсюда, – мягко сказал он.
Они молча вышли из больницы. Луиза повела Каса через парковку. Увидев ее старый «лендровер», он почувствовал легкое волнение. Сев на пассажирское сиденье, Кас сразу отвернулся к окну, чтобы не смотреть на нее, но не мог избавиться от навязчивых воспоминаний о ночи, когда они возвращались в Коллатон после приема. Как удивительно хороша она была в неверном свете уличных фонарей, проносившихся над их головой! Сейчас Каса снова неудержимо тянуло к ней, хотя недели, проведенные на больничной кровати, должны были хотя бы на время избавить его от этого влечения. «Что ж, значит, тело исцеляется», – уныло подумал он.
– Не возражаешь, если мы сделаем небольшой крюк, прежде чем я заброшу тебя домой? – спросила Луиза. – Если ты, конечно, не устал.
– Я в порядке, – ответил он. – Куда мы поедем?
Она посмотрела на него с беспокойством.
– Хотела показать тебе сад. Но, возможно, я слишком тороплюсь?
– Вовсе нет, – возразил он. – Отличная идея.
Кас не собирался бросать клуб, даже если на то, чтобы снова прийти в форму, уйдут месяцы. Так что на площадь ему все равно придется вернуться. Лучше уж сделать это прямо сейчас и вместе с той, что была с ним в ту страшную ночь.
Он ждал, что в саду будет полно народа, но калитка была закрыта.
– Я сказала всем, что сегодня мне нужно побыть здесь одной. Хотя бы несколько часов, – тихо сказала Луиза, словно прочитав его мысли. – Решила, так будет лучше.
Пока она отпирала калитку, Кас посмотрел на спортзал и подумал, не стоит ли сначала зайти туда. Он не знал, как объяснить ей, что самые яркие воспоминания о той ночи были связаны у него не с садом, а с тем, что произошло между ними в дверях спортзала при свете луны.
Он, конечно, знал о триумфальном прибытии автобуса Макса и все же, войдя в сад, остолбенел от изумления. Он ожидал увидеть пустой участок, на котором вовсю кипит работа, но вместо этого…
– Потрясающе, правда? – спросила Луиза.
Повсюду буйствовали краски, яркие, но немного расплывчатые, как будто с картины Моне. Оттенки зеленого – от изумрудного и оливкового до бледно-салатового, будто припорошенного серебром, – вихрились и завивались. Смыкаясь, листва образовывала что-то вроде театрального занавеса, тут и там украшенного желтыми, вишневыми, сиреневыми, алыми, лазурными, багряными брызгами, – цветы тянулись к ласковому солнцу позднего лета. Аромат плыл над садом, как утренний туман, пронизанный усердным жужжанием насекомых.
Там, где раньше была теплица, стоял красный двухэтажный автобус: не ржавый кусок металлолома, а настоящая инсталляция. К нему были прислонены лестницы, а на бортах появились граффити, явно созданные рукой опытного и талантливого художника. Нарисованные листья и цветы перекликались с живыми, которые Кас пытался рассмотреть сквозь раскрытые окна. Со второго этажа каскадами низвергался душистый горошек.
Дорожка, выложенная из камней старой фабричной стены, была чисто подметена. Луиза медленно пошла по ней; с одной стороны были овощные грядки, с другой – цветочные клумбы. Ни клочка голой земли: все занято растениями. Не все они были в идеальном состоянии, но и полностью раздавленных побегов и листьев тут не было. Тут и там рядом с небольшими кучами мусора и сорняков в землю были воткнуты лопаты и грабли – свидетельства напряженного труда, благодаря которому случилось второе рождение сада.
– Кое-что здесь из сада Макса, – тихо сказала Луиза. – Растения уже были готовы к пересадке. Когда автобус показали по телевизору, люди начали приносить свои овощи и цветы, все больше и больше. В одном из магазинов «Сделай сам» на пожертвования покупателей собрали целую коллекцию растений – вот откуда здесь столько цветной капусты. Небольшой питомник из Корнуолла прислал саженцы.
Они дошли до мемориального участка: его восстановили, засыпали свежей землей и засадили новыми цветами. Пруд все еще был закрыт досками. Рядом на столбе висела табличка, сообщавшая, что водоем находится в процессе микорегенерации: грибной мицелий очищает загрязненную бензином воду.
– Он простоит в таком виде еще несколько недель, – объяснила Луиза. – Но Харпер уверена, что все получится. Она пригласила полшколы на церемонию открытия пруда.
– С ума сойти, – восхитился Кас.
Она улыбнулась.
– Это все Харпер. Она тут горы свернула, и я знаю, что это благодаря тебе. Она рассказала, что ты попросил ее помочь Кэт, когда она приходила навестить тебя в больнице. А теперь нас ждет гвоздь программы – автобусный сад. Это что-то, можешь мне поверить.
Они вернулись по дорожке обратно; Кас молча впитывал окружающую красоту. Когда они подошли к калитке, Луиза двинулась дальше, а он остановился, глядя на пятачок асфальта, где лежал в ту ночь. Никаких следов, конечно, не осталось, но он все равно знал: это случилось именно здесь. Он почувствовал, что Луиза вернулась, и удивился, когда она переплела его пальцы со своими. Кас посмотрел на нее сверху вниз.