Джордж вернулся домой и, прежде чем они успели опомниться, рассказал Мэрилин, что был у врача по поводу мужских проблем. Он постеснялся ей признаться, потому что считал жену самой прекрасной и удивительной женщиной на свете. Ему предстояла несложная хирургическая процедура. Да, следовало быть честным с ней с самого начала.
Мэрилин выложила мужу все. Все, что произошло между ней и Гарольдом. Тогда Джордж велел брату убираться из дома. Навсегда. И в его голосе было больше муки, чем ярости.
Гарольд бросился к дому Луизы. Он должен был объясниться с ней и битых полчаса простоял у дверей, даже поднял руку, чтобы постучать. Однако так и не нашел в себе сил.
Ну почему он губил все хорошее, что происходило в его жизни?
И вот он вновь у ее дверей. Вновь пришел к женщине, которая заслуживает намного большего и намного лучшего. На этот раз он постучит. И пусть она ругает его, делает с ним что хочет, потому что он опять заставил ее ждать на пирсе и опять не пришел. Какой прием ему уготован?
Луиза приоткрыла дверь.
– Со всеми все в порядке?
Этого вопроса Гарольд не ожидал. Чтобы ответить, ему нужно было мысленно перестроиться.
Луиза распахнула дверь чуть шире.
– Я слышала о дереве. О том, что Дэйзи чуть не сбежала, а Эллен получила ожоги. Соседка рассказала. Со всеми все в порядке?
Луиза не накинулась на него, не накричала… Глаза Гарольда затуманились.
– Я бросил тебя на пирсе.
Она кивнула. Налетел ветер, листья пальмы поднялись и с восторгом зашелестели.
– Да, бросил.
– Я звонил тебе.
Луиза сжала губы в линию.
– Можно войти? – Он заглянул в дом.
– Нет, Гарольд.
У него упало сердце.
– Пожалуйста, позволь мне объяснить.
Она медленно втянула в себя воздух. Затем выдохнула через губы.
– Не нужно. Я знаю, что произошло.
Гарольд протянул было руку, но Луиза отпрянула назад, уклоняясь от его прикосновений. Он резко опустил руку и осторожно сунул ее в карман.
– Ты знаешь, что я бросил тебя непреднамеренно.
Морщины на ее лице слегка углубились.
– Ты не виноват. Ситуация вышла из-под контроля.
Он кивнул. В сердце снова распускались паруса надежды.
– Верно. Вышла из-под моего контроля. – Может быть, Луиза даст ему еще один шанс? Это намного больше, чем он заслуживает, но люди способны на такую любовь и такое прощение, каких раньше он не мог вообразить. И наверное, он терял все самое лучшее, что было ему даровано, потому что не боролся. Он должен был бороться за Джорджа. Не сторониться брата так долго. Всегда есть надежда исправить ошибки. Он верил в это. Верил всем сердцем, так же как в восход солнца и появление луны на ночном небе. До тех пор, пока Луиза не заговорила и не отобрала у него с таким трудом собранные крупицы надежды.
– Ты не виноват. Впрочем, это не важно. Я стояла и ждала. Я так долго тебя ждала, все эти годы… а ты не приходил. Потом встретила Марвина, и началась настоящая жизнь, но однажды и он меня оставил. Умер. Иногда я ловлю себя на мысли, что до сих пор жду его с рыбалки. Но больше я так не могу. Лучше знать, что никто не придет, чем знать, что однажды меня оставят. Прости, Гарольд. Ты заслужил лучшего.
Чувства непостоянны, как ветер. Только что ты был спокоен, а в следующий миг готов разразиться плачем. Гарольд издал сдавленный крик; затем неудержимо, прямо на рубашку, хлынули слезы.
– Я не заслужил ничего. Я погубил семью брата.
– Единственная ночь. Ты лишь раз совершил ошибку.
Гарольд вытер щеки огрубевшей рукой.
– Откуда ты знаешь? – Он ни с кем не делился подробностями случившегося.
– Незадолго до смерти Джорджа мы с ним очень сблизились. И он рассказал мне, что ты спал с Мэрилин. И почему это случилось.
– Он был не в состоянии… а она решила, что у него любовница… На самом деле он ездил на материк, на консультацию к врачу.
Луиза улыбнулась. Ее щеки покраснели от слез, скупых и сдержанных.
– Я знаю, Гарольд. Не стоит вновь себя мучить.
Он вытер глаза тыльной стороной ладони, пожалев, что давно бросил носить шейный платок.
– Почему Джордж открылся тебе? Он так этого стыдился…
– Потому что именно мне он поручил отправить письмо.
Гарольд вспомнил, как достал из ящика своей танцевальной студии письмо, отправленное за неделю до того. Письмо, полученное спустя месяц после смерти брата.
– Оно пришло, когда Джорджа уже не было. Почему ты ждала? Мы с ним могли бы помириться.
– Да, он мечтал об этом. Однако Чарити была важнее. Джордж хотел, чтобы ты приехал и остался. Сейчас она – самое главное. Гарольд, я знаю, ты хочешь уехать. Однако ты нужен Чарити. Пришло время подробно рассказать ей, что случилось, без утайки. Нельзя нести на себе всю ответственность.
Он покачал головой:
– Виноват именно я. Она не должна считать своего деда в чем-то виновным.
– Вина редко лежит на ком-то одном. Будь он честен с Мэрилин… Гарольд, лучше сказать правду, чем приносить себя в жертву. Поверь, Чарити достаточно зрелая и в ней достаточно крови Бакстеров, чтобы все понять. Ты не осуждаешь Джорджа, это было бы нелепо. Но он совершил ошибку. И Мэрилин тоже. Будь честен с Чарити и перестань защищать призраков.
Гарольд продолжал рассуждать:
