– Я, наверное, слишком любопытная, – произнесла она. – Везде сую свой нос, как говорила моя мама.
Его губы тронула легкая улыбка. Под стрижеными баками на его лице Либби увидела еле заметные остатки пены для бритья и еле сдержалась, чтобы не протянуть руку и их не вытереть. Будь перед ней Джереми, она непременно бы это сделала. Вместо этого Либби продолжила пить кофе, подумывая о том, не лучше ли ей отправиться сейчас домой и принять холодный, остужающий душ.
В одной из спален донеслись мелкие шажки, вскоре раздался характерный спуск в канализацию. Потом стало слышно, как полилась вода, как закрылся кран. Спустя несколько секунд появился Сэм со взъерошенными волосами и в большой черной футболке с Бэтменом до колен.
– Доброе утро, пап, – сказал он, зевая.
Коултон поставил на стол кружку:
– Привет, дружище.
Сэм снова зевнул, потер глаза, и наконец его взгляд остановился на Либби:
– А что вы тут делаете?
– Пью кофе, – как само собой разумеющееся, объяснила она.
– А-а. – Мальчик прошлепал через комнату и забрался на высокий барный табурет возле Либби. – Это место Джеффа.
– Когда он встанет, я непременно ему освобожу, – уверила его Либби.
– Мне он никогда не разрешает сидеть на его стуле. – Мальчик почесал живот.
Коултон между тем насыпал в глубокую тарелку овсяных хлопьев, налил туда молока и поставил перед Сэмом:
– Давай налегай, парень. А твой брат уже проснулся?
Сэм зачерпнул и понес ко рту полную ложку хлопьев. На стол капнуло молоко.
– Не знаю.
Коултон поглядел на Либби:
– Я сейчас вернусь.
– Не торопись, делай то, что тебе нужно.
Коултон скрылся в коридоре, и вскоре, перекрывая хруст хлопьев изо рта Сэма, из глубины дома стал доноситься его низкий настойчивый голос.
– Вы что, тут ночевали? – спросил Сэм.
Либби поглядела на мальчика, быстро включившись в значение его слов.
– Нет, ночью меня здесь не было. Я спала у себя дома.
Сэм фыркнул и потер ладонью нос.
– Вы папина девушка?
Либби глотнула кофе, чувствуя, как у нее порозовели щеки.
– Нет, мы только познакомились.
– А-а. – Он сунул в рот вторую ложку и внимательно посмотрел на гостью. – Вы знакомая Элайны?
– С ней мы тоже только недавно познакомились. Но мне она очень понравилась.
– А-а.
– И ты мне тоже нравишься, Сэм.
– Но мы же только вчера вечером познакомились, – озадаченно ответил он.
– Иногда это так и происходит.
Послышался звук воды в туалете, и спустя несколько мгновений в комнате появился Коултон с полностью одетым Джеффом. Волосы у мальчика были влажными и причесанными, лишь на затылке топорщился густой темный вихор.
– Она села на твой стул, Джефф, – тут же сообщил ему Сэм.
– Ну и ничего страшного, – сказал Коултон.
Джефф вскинул глаза на отца, словно собирался с этим поспорить. Но тут же, встретив его упреждающий взгляд, произнес:
– Ладно, пожалуйста.
Либби поднялась с места, чувствуя, что вторглась в их обычный утренний порядок.
– Джефф, это очень любезно с твоей стороны, но я уже устала сидеть. Так что занимай-ка свое место. – И, обратившись к Коултону, добавила: – Мне не хотелось нарушать ваш завтрак.
– Нисколько ты не нарушила. В это время суток здесь ничего особенного не происходит. – Коултон заглянул в почти опустевшую тарелку Сэма: – Давай, друг, закругляйся. А потом иди надень ту одежду, что я положил тебе на кровать.
Сэм сунул в рот еще ложку хлопьев и, медленно жуя, поглядел на Либби:
– Пап, она твоя девушка?
– Нет, дружище.
– Мы с Сэмом уже это обсудили, – усмехнулась Либби, – но он, похоже, мне на слово не верит.
– А он вообще никому на слово не верит, – с улыбкой сказал Коултон. – Наверняка он станет или юристом, или полицейским, когда вырастет.
– Мне бы пошел полицейский жетон, – улыбнулся ей Сэм.
– Конечно бы, пошел, – отозвался Коултон.
– А у вас есть парень? – спросил Сэм у Либби.
– Сэм, – осек его Коултон, – это слишком для третьей степени общения.
Джефф скользнул на свой табурет. Когда отец поставил перед ним тоже тарелку с хлопьями, мальчик заметно расслабился и обмяк над завтраком. Коултон между тем вытащил из холодильника два одинаковых коричневых бумажных пакета с ланчем. На каждом аккуратными печатными буквами было написано имя одного из мальчиков.
Когда Либби была ребенком, ее мать часто могла утром проспать, а отец всегда был занят работой. Будучи лучшим педиатром в их краях, он очень мало времени уделял собственной семье. Завтрак у Либби, как правило, состоял из банана или какого-то другого фрукта, после чего ее второпях выпроваживали в школу. На ланч она покупала себе что-нибудь на те деньги, что маме удавалось добыть в кошельке или вообще на дне сумочки. Либби, конечно, никогда не уходила из дома ни с чем – но и никакого заведенного ритуала с этим не было.
– Как у вас организованно, – с уважением сказала Либби.
– На флоте приучили.
– Это хорошо. Отсутствие упорядоченности порой душевно выматывает ребенка.
– Что, знаешь это на собственном опыте?
