– У меня бо2льшая часть жизни прошла немного безалаберно. Надеюсь, теперешнее обитание в маленьком городке хоть на ступень-другую добавит мне организованности. Как только отработаю две грядущие свадьбы, планирую разобрать свой фотоарсенал, много лет хранящийся у отца в сарае.
Сколько уже месяцев она давала себе это обещание!
Снаружи послышался собачий лай. Звук делался все громче и громче, пока наконец на крыльце не застучали человеческие шаги и не раздался стук в дверь.
– Я думала, Келси с Сэйджем – ваши собаки, – сказала Либби.
– Так и есть. Но когда Элайна остается у себя в большом доме одна, она предпочитает, чтобы они спали в ее комнате.
Лай стал еще громче.
– Вот день и начался, – усмехнулся Коултон. Он пересек небольшую гостиную и открыл дверь.
На пороге стояла Элайна в джинсах, в темно-синей рубашке и в рабочей обуви. Волосы были убраны в хвост. Легкий налет румян придавал коже недостающий цвет.
– Доброе утро, – произнес Коултон. – Похоже, все готовы идти заниматься оранжереей.
Либби тоже шагнула к дверям:
– С добрым утром.
– Либби? – с явной озадаченностью спросила Элайна.
– Я решила сегодня приехать пораньше, – с излишней даже поспешностью объяснила она, ставя на стол кружку. – Решила, что на заре там будет наилучшая подсветка.
– Вам надо было и меня позвать. Я могла бы пойти с вами.
– Это было еще слишком рано.
– Я обычно плохо сплю, – сказала Элайна. – В любое время можете постучаться ко мне в дверь, и на девяносто девять процентов я буду бодрствовать.
– Хорошо, буду иметь в виду.
– А теперь, милые дамы, – обратился к ним Коултон, – мне надо собрать детей в школу.
– Что означает: отойдите и не мешайте, – с улыбкой пояснила Элайна. – Либби, пойдемте ко мне. Проведу вам экскурсию по особняку, пока Коултон закончит с мальчиками.
– Звучит заманчиво, – согласилась Либби.
– Скоро увидимся, – сказал Коултон.
Их разделяли всего несколько шагов, и вновь по ее телу мощной волной прокатилось плотское желание. Сэм наклонился к Джеффу и что-то ему на ухо сказал, отчего оба захихикали.
– Тогда оставлю тебя пока заниматься сыновьями.
– Хорошо.
Солнце уже достаточно поднялось над горизонтом, успев разогнать утренний туман. Впереди был еще целый день.
Келси и Сэйдж, радостно виляя хвостами, сразу же подбежали к Либби. Келси не медля опустила к ее ногам палку. Либби зашвырнула палку подальше, на этот раз как следует вложив в бросок силу, и Келси со всех лап помчалась за игрушкой. Либби тем временем наклонилась почесать между ушами Сэйджа, который сегодня тоже явно искал ее внимания.
Через черный ход они вошли в кухню, где вовсю витали запахи яблок и корицы. Маргарет нигде не было видно, однако в духовке что-то уже вовсю пеклось, причем сразу на двух противнях.
– Хотите посмотреть, какие у меня сегодня получились фотографии? – спросила Либби.
– С удовольствием, – ответила Элайна и, достав из кармана очки для чтения в светло-голубой оправе, надела их на нос.
Они сели за стол, и Либби принялась «пролистывать» на экранчике последние снимки. На нескольких в изумительно пойманном ракурсе было схвачено, как солнечные лучи преломляются сквозь стеклянную крышу в целую радугу цветов.
– Вот эти – совершенно великолепные, – молвила Элайна.
– С таким объектом съемок иначе просто невозможно.
– А чисто ради искусства вы занимаетесь фотографией?
– Со старшей школы – уже нет. В ту пору я мнила себя настоящим фотографом, сама печатая снимки и полоща их в ванночках с проявителем и фиксажем. Собрала целую коллекцию старых фотокамер. Этим летом планировала взяться за это заново, но пока что этого не произошло.
– Почему?
– Видимо, еще не пришло время. Справиться со смертью отца и со всем прочим оказалось дольше, чем я предполагала.
– Да уж, все прочее… Прочее порой отнимает чересчур много времени.
Элайна произнесла это так, будто на собственной шкуре успела прочувствовать, насколько все то, что вкладывала Либби в понятие «прочее», истощает творческие способности и умственные силы.
Затем Либби задержалась на одной из фотографий спящего фонтана. Яркие лучи солнца скользнули мимо камня, как будто она пыталась «щелкнуть» нечто, стремительно мелькнувшее в стороне. Либби открыла следующее изображение – но лучей света там уже не было. Когда же она перешла к последнему снимку – с нацарапанным на стекле именем Сэйди, – ее внимание привлек световой блик на этом фото.
– Очень странно, – произнесла она.
– Что-то в нем есть потустороннее, – заметила Элайна.
– Такое впечатление, что у вас там водятся привидения, – пошутила Либби.
Лицо Элайны между тем осталось серьезным.
– Ничуть в этом не сомневаюсь. Уверена, у нас по всему поместью слоняются беспокойные души.
– Но почему именно здесь?
– У старых мест накапливается много непростого прошлого.
– Вы говорили, этот зимний сад построил ваш дедушка для вашей бабушки?
