– Я занят. Может, попозже.
– Дело не терпит отлагательств.
Хмурое лицо Красавчега разгладилось. Он улыбнулся и сказал:
– Слава, кончай барахориться. Открывай дверь.
– Шериф, и вы тут?
Послышался шум в замке, и дверь открылась.
На пороге стоял худой невзрачного вида парень с всклокоченными волосами в старом поношенном халате и очках. А ведь я его знал. Местный пьянчужка, Слава Не Пришей Рукав, его все так звали и не придавали ему никакого значения. Никто толком не знал, кто он такой, чем занимается, какой у него талант. Время от времени его можно было встретить на улицах Большого Истока, в недорогих забегаловках за кружкой пенного пива, или в парках и скверах, где он любил сиживать на скамейках с увесистым томом криминального чтива и обязательной бутылкой, спрятанной в бумажный пакет. Но при этом, кто бы ни присел с ним за один столик, рядом на скамейку, или просто решил пройтись до соседней улицы, Слава всегда был рад общению. Говорят, даже Зеленого видели с ним в Парке Авиаторов за шахматной доской в компании батальона бутылок «Протоки № 3». Все звали его просто Слава, никто про него ничего толком не знал. Он потому и получил прозвище Не Пришей Рукав. Такая у него судьба, или карма, как сказала бы на это Карма.
Слава обвел нас мутным от недосыпа и алкоголя взглядом и пробормотал:
– Хорошо, что вы пришли. Я хочу вам кое-что показать. У меня, кажется, наконец-то получилось. Да крутись все на вертеле три раза.
Где-то в соседней квартире вспыхнул пожар и раздались испуганные крики, но Славу это нисколько не взволновало.
Первым вошел я. Ник обернулся к кентаврам и попросил их остаться за дверью. Нечего парня пугать. Ведет он себя мирно, хотел бы устроить дебош – давно бы что-нибудь отчебучил, с порога.
К квартире Славы Не Пришей Рукав больше всего подходило определение «берлога». С первого взгляда не оставалось сомнения, что здесь живет увлеченный человек. Все окружающее пространство занимали раскрытые книги, исписанные листы бумаги и грязная посуда. Пустые бутылки неровными рядами стояли вдоль обшарпанной стены.
– Преподобный, вы очень вовремя. Я хотел идти к вам. Подумал только, а тут вы. Шериф нам тоже потребуется. Это же прорыв. Это же невероятно. Сам не могу поверить до конца.
Слава суетился, брал книги, откладывал в сторону, уронил на пол стопку листов, которые разлетелись в разные стороны, пролил холодный кофе на какие-то фотографии. Выругался смачно. Но все время твердил одну и ту же фразу про «прорыв» и «пораженное воображение». Я обменялся взглядами с шерифом. Парнишка совершенно чокнутый, никаких сомнений. Но рано делать окончательные выводы, может, у него есть на то причины. В конце концов, все альтеры немного чокнутые.
На толстый том в коричневом переплете с непонятными символами на обложке выбежал большой коричневый таракан и деловито осмотрелся.
– Ладно. Ладно. К черту, – обеспокоенно заломил руки Слава.
Таракан лопнул, словно мыльный пузырь.
– Не буду мучить вас теоретическими выкладками. Присаживайтесь. Преподобный, лучше всего на диван. Вон там.
Слава махнул рукой куда-то назад. Я обернулся и увидел непригодную для посадки поверхность. Диван выглядывал из-под вороха одеял, книжек и башни коробок из-под пиццы «От Толстого Тома». Венчала башню скомканная жестяная банка «Протоки № 3». Может, Зеленый к нему в гости заходил. После обезумел и полез к Злому с кулаками. Чем не вариант.
Ник нахмурился. Идея садиться на помойку ему очень не понравилась. Мы остались стоять. Слава куда-то исчез и долго не появлялся. Мы уже начали беспокоиться, не запудрил ли он нам мозги и не слинял ли под шумок, разыграв перед нами спектакль, как Слава вернулся в комнату, таща в руках тяжелую черную пластиковую коробку.
– Вот. Вы сейчас все сами увидите.
Расчистив рабочий стол, – то есть попросту спихнув все, что на нем громоздилось, на пол, – он водрузил коробку на освободившееся пространство и снял верхнюю крышку. Перед нами оказался аппарат неизвестного назначения, но больше всего он напоминал старый монитор от компьютера. Слава присел на корточки и практически забрался под стол. Через минуту поисков он извлек клавиатуру, которую незамедлительно воткнул в заднюю стенку монитора.
– Минуту терпения, господа, товарищи, братья. Сейчас все будет.
Слава резко хлопнул себя по лбу ладонью.
– Какой же я невоспитанный. Я же ничего не предложил вам выпить. У меня есть чудесное пиво.
Я обернулся и с сомнением посмотрел на смятую банку «Протоки № 3» на вершине башни коробок из-под пиццы. Думаю, что у нас со Славой разные вкусы.
– Спасибо, ты лучше покажи свое изобретение, – предложил я.
Красавчег наклонился ко мне и прошептал:
– Он псих. Он даже не удивился, что мы к нему утром завалились.
– Сейчас все увидим, – ответил я.
Слава долго возился над монитором, наконец, ему удалось включить прибор. Тот уныло замерцал, появились настроечные таблицы. Слава обернулся к нам с гордым и довольным видом.
– Перед вами единственная в мире машина для исполнения желаний.
Признаюсь честно, я не был готов к такому заявлению. Даже захотелось выругаться, еле сдержался.
