Понятное дело, мое обращение носило рекомендательный характер. Не могли же мы кидать за решетку каждого, кто выругается в адрес соседа, чей пес нагадил у него на лужайке. Так что оставалось надеяться на сознательность альтеров, хотя, признаться честно, надежда таяла с каждой минутой. Альтеры народ свободолюбивый, и они никогда бы не стали жить на Большом Истоке среди себе подобных, если их что-то не устраивало или ограничивало. А на то, что обычники, по сути, выселили нас в резервацию, никто не обращал внимания. Соль вовсе не в этом.
После моего обращения количество вредоносных проклятий резко пошло на убыль. Довольная физиономия Ника Красавчега служила тому красноречивым свидетельством. Он не вылезал из храмового кабинета, принимая сообщения из полицейского участка, куда все меньше и меньше обращались альтеры, пораженные чужими проклятиями.
– Может, а ну его? – предложил Красавчег под вечер.
– О чем ты говоришь? – спросил я.
– Не стоит нам этого вредителя искать, кто бы он ни был. Положение вроде стабилизировалось.
– Временное затишье перед бурей. Скоро альтерам надоест сдерживать себя, и плотину прорвет. Не хотел бы я оказаться на пути лавины.
Красавчег не нашел, что сказать в ответ.
Нику надоело бездействовать, но я все же решил немного выждать. Плохо, если мы наведем шорох на районе, а в результате ничего не получим. Нику моя идея не понравилась, но он все же не возражал. Умею я убеждать альтеров.
С наступлением вечера мы выдвинулись к полицейскому участку, поближе к эпицентру событий. Нас встречал Джек Браун. Пришлось выслушать развернутый доклад о положении дел на районе. Все выглядело весьма и весьма обнадеживающе. Количество вредоносных проклятий практически сошло на нет. Встречались единичные случаи: на площади Конституции один из альтеров пожелал другому провалиться сквозь землю. Бедолага на глазах изумленных горожан погрузился в асфальт. Никто ему не помог. Даже руку помощи не протянули. Просто не успели. На проспекте Ветеранов прорвало трубу после того, как одну милую даму обсчитали в магазине на несколько монет.
По сравнению с предыдущими катастрофами эти два инцидента казались детским лепетом. Каждый час кентавры сменяли друг друга в патрулировании улиц, а мы получали свежие сводки с передовой. Растревоженный городской улей постепенно успокаивался.
Глубоко за полночь в кабинете шерифа появилась Карма, выглядела она усталой, но довольной.
– Зеленый и Злой пришли в себя. Зеленый требует выпить. Злой – чтобы его выпустили на свободу. Оба весьма раздражены. Им объяснили суть вещей, пока что они сдерживаются, но того и гляди пойдут во все тяжкие.
– Вкатите им снотворное, чтобы мы их пару дней не видели, – порекомендовал Красавчег.
– Главное, чтобы не слышали, – поправил я.
Карма улыбнулась и ушла.
Прошло еще несколько часов, прежде чем я решил, что мы готовы действовать. Красавчег нанес на расстеленную карту города свежие данные, поступившие от кентавров, и вызвал Джека Брауна. По всему выходило, что город окончательно успокоился. Единичные вспышки не в счет.
– Кажется, в яблочко, – заметил я и ткнул пальцем в район Звездной улицы.
– Где ты тут яблочко видишь? – спросил Красавчег.
– Смотри: по статистике за ночь все очаги воспаления пропали. Единичное чертыхание не в счет. Все мы люди, все мы человеки, несмотря на то, что альтеры. Вот тут, с поправкой на ветер, все время кто-то кого-то по матушке поминает да проклинает сверх меры. Подбрось да выбрось, кажется, я знаю, где искать гада.
Раздался глухой удар, затем снова. Из-под стола выбрался обиженный Красавчег. Еще бы: сперва приложиться черепушкой к потолку, а затем всем скелетом об пол хряснуться. Приятного мало.
– Ты бы следил за языком, – укоризненно пожелал Ник.
Я виновато развел руками и сложил их на груди крестом. Мол, не виноват, оно само вырвалось.
– Итак, ты считаешь, что здесь живет наш злодей? – ткнул пальцем в Звездную улицу Красавчег.
– Уверен просто.
– И как мы его найдем? Тут домов сорок. В каждом по двадцать квартир минимум. С поквартирным обходом нам и до следующей недели не управиться.
– Можно, конечно, эксперимент поставить. Повыражаться возле каждого дома; где срабатывает лучше, там, значит, наша цель, – предложил я.
– Не нравится мне все это, – оценил Джек Браун.
– И мне тоже, – согласился я. – Тогда давайте пораскинем мозгами. Кто тут у нас живет? И первый попадает под описание?
– Там многие живут. Улица большая да неспокойная к тому же. Ральф Волнорез, Цер Хаос, Сэм Доходяга, Стив Простыня, Прокопыч, просто Прокопыч, Коля Туз. Всех и не перечислишь, – задумчиво нахмурился Красавчег, приобретая вид топ-модели.
– Придется все-таки вернуться к поквартирному обходу, – сказал я, раскуривая трубку.
– Разрешите мне взять след? – решительно заявил Джек Браун.
– Какой след? Тут и следом-то не пахнет, – сказал Ник.
– Эти проклятия воняют похуже, чем ботинки, испачканные в собачьем дерьме, – возразил Джек. – Я считаю, что стоит попробовать. Пусть наши ребята ходят по квартирам, а в это время я отработаю свой метод.
– Что скажешь? – взглянул на меня Ник.
