Карга закаркала. Магия текла из главного шатра и окрашивала пыльный воздух в тяжкий, удушливый пурпур, в цвет Пути Д'рисс, чар земли. Крылья налились силой и яростно рассекали воздух.
— Ах-х-х, — выдохнула Карга, — ма-агия!
Ловко обходя защитные барьеры и чародейские ловушки, Великая ворониха скользнула над шатром и быстро заклекотала, приземлившись у входа.
Ни один стражник не охранял шатёр, полог был отвёрнут и привязан к опорному шесту. Карга проскочила внутрь.
За исключением небольшого занавеса в дальнем углу, за которым пристроилась походная койка, пространство шатра ничто не разделяло. В центре стоял массивный стол, на поверхности которого были вырезаны контуры окрестных земель. Спиной ко входу, опираясь на стол, замер человек. На его широкой спине висел громадный железный молот; несмотря на размер и тяжесть, оружие казалось игрушечным на фоне такой горы мышц и костей. Во все стороны от мужчины расходились мускусные волны силы.
— Проволочки, проволочки, — забормотала Карга, взлетая на стол.
Каладан Бруд раздражённо заворчал.
— Ты почувствовал чародейскую бурю прошлой ночью? — спросила она.
— Почувствовал? Да нам тут её видно было. Шаманы рхиви слегка взволновались, но ответов у них нет. Это мы обсудим потом, Карга. Сейчас мне нужно подумать.
Карга склонила голову набок и покосилась на карту.
— Западный фланг в беспорядке отступает. Кто командует баргастами?
Бруд спросил:
— Когда ты над ними пролетала?
— Два дня тому. Видела в живых едва ли треть от прежнего числа.
Бруд покачал головой.
— Джоррик Острый Дротик. Под его рукой пять тысяч баргастов и семь Клинков Багровой гвардии.
— Острый Дротик? — Карга захихикала. — А он не скромничает, да?
— Да. Но это сами баргасты его так назвали. Говорю же, пять легионов Золотых морантов свалились на него три дня назад. Джоррик отступил под покровом ночи и рассеял треть своей армии на восток и запад — баргасты отлично умеют исчезать, даже если укрыться вроде бы негде. Вчера его «перепуганные» войска развернулись и дали Золотым бой. Баргасты ударили с флангов. Два морантских легиона уничтожены, остальные три отступили в лес, оставив половину припасов на равнине.
Карга снова склонила голову набок.
— План Джоррика?
Бруд кивнул.
— Он ведь из Багровой гвардии, хоть баргасты и считают его своим. Молодой, потому и бесстрашный.
Ворониха посмотрела на карту.
— А что на востоке? Как держится Лисий перевал?
— Хорошо, — ответил Бруд. — С той стороны — по большей части призывники из Станниса — им не очень-то хочется помогать малазанцам. Настоящую отвагу Багровой гвардии увидим через двенадцать месяцев, когда в Ниссте высадится новая армия малазанских морпехов.
— Почему ты не хочешь наступать на север? — спросила Карга. — Князь К'азз мог бы освободить все Вольные города за зиму.
— В этом мы с князем сходимся, — заявил Бруд. — Он остаётся на месте.
— Но почему? — удивилась Карга.
Бруд хмыкнул:
— Наша тактика — наше дело.
— Ублюдок подозрительный, — проворчала Карга. Она перепрыгнула к южному краю карты. — Осталось только сурово проинспектировать ваше подбрюшье. Одни только кочевники-рхиви между тобой и Крепью. А теперь по равнине ходят силы, о которых даже сами рхиви ничего не знают, — но тебя это, кажется, ничуть не беспокоит, воитель. Почему же, ломает голову Карга?
— Я говорил с князем К'аззом и его чародеями, а также с шаманами баргастов и рхиви. То, что родилось вчера на равнине, никому не принадлежит. Это создание одиноко, напугано. Рхиви уже начали его искать. Так что
— Там в центре событий — Аномандр, — проворковала Карга. — Интригует, хитрит, всем под ноги сыплет битое стекло. Никогда не видела его в таком хорошем настроении.
— Хватит сплетничать. Есть для меня новости?
— Конечно, хозяин! — Карга расправила крылья и вздохнула. Выловила клювом блоху, с хрустом раздавила и проглотила. — Я знаю, кому досталась Вертящаяся Монета.
— Кому?
— Юноше, чьё благословение — неведение. Монета вертится и оборачивается ко всем, кто рядом с мальчиком, то одним лицом, то другим. У них своя игра, но она сольётся с более крупными потоками, и через неё тонкие нити Опоннов дотянутся в сферы, иначе им недоступные.
— Что знает Рейк?
— Об этом — мало. Но мне ли тебе объяснять, как он не любит Опоннов. Дай ему возможность, и он разрубит эти нити.
— Идиот, — проворчал Бруд.
На некоторое время он погрузился в размышления, недвижный, будто статуя из железа и камня. Карга расхаживала по равнине Рхиви, её длинные, чёрные когти разбрасывали деревянные полки и метки подразделений, как костяшки домино.
— Без Опоннов с силой Рейка пока никто не сможет потягаться, — проговорил Бруд. — Он парит над Даруджистаном, словно негаснущий огонь маяка, и Императрица обязательно отправит кого-то против него. Такая битва может…
— Сровнять с землёй Даруджистан! — радостно закончила Карга. — Пылают двенадцать огней — так уходят Вольные города, словно пепел на ветру.
