На деле же оказалось, что о секретных агентах знали не только их начальники и бухгалтеры, но и их заместители, помощники, ревизоры, архивариусы, хранящие досье агентов с фотографическими портретами и характеристиками. И в любую минуту какой-нибудь обиженный чиновник, будь то делопроизводитель или отставной директор Департамента полиции, мог распубликовать в газетах сведения о секретном агенте, превратив его в мишень для клеветников и убийц.
Такие случаи бывали, теперь они участились.
В 1908 году был разоблачен Евно Азеф, главный русский революционер и террорист, организатор убийства великого князя Сергея и шефа корпуса жандармов Плеве, оказавшийся секретным агентом охранки. Его называли провокатором, обвиняли в двурушничестве и аморальности.
Эти обвинения вызвали у Вивенького улыбку – он считал меркурианскую, ртутную природу человека огромным преимуществом, полагая, что хороший секретный агент должен быть водой в воде, огнем в огне, говном в говне.
Но в 1909 году был разоблачен Гартинг, шеф тайной заграничной агентуры в Париже, и Вивенький понял, что недалек тот час, когда доберутся и до него.
Его псевдоним уже появлялся в списках агентов полиции, преданных огласке, но все считали, что Виверна – женщина. На всякий случай он избавился от семейной реликвии – перстня с головой виверны, сбыв его антиквару за сущие гроши, однако спокойствия это не принесло.
Вскоре после спешного отъезда Гартинга из Франции его сотрудников стали переводить кого в Рим, кого в Лондон, кого в Вену. Вивенький был отозван в Петербург.
Наконец-то Виктор Вивиани де Брийе и княжна Исупова смогли обвенчаться и узаконить детей, приобретенных в сожительстве.
Государь выразил высочайшую благосклонность, произведя тридцатилетнего господина де Брийе в статские советники.
Молодая пара – рослый красавец и его прекрасная слепая жена – была нарасхват в петербургском обществе. Возвращаясь с очередного приема, Вивенький набрасывался на Сафо со страстью, как при первом знакомстве, и она отвечала ему всем телом и всем сердцем и вскоре опять понесла – к радости мужа и старенького князя Михаила Петровича.
Вечерами Сафо, поглаживая живот, вспоминала упоительное лето, проведенное в обществе Эринны и Коринны, и ее глаза набухали слезами. Они не знали и знать не хотели о прошлом друг друга, наслаждаясь каждым глотком вина, каждым поцелуем, каждой минутой счастья.
Вивенькому, который наблюдал за нею из кресла, хотелось только одного – чтобы с лица Сафо никогда не сходила эта томная полуулыбка,
По ночам же, когда Сафо и дети спали, он составлял список людей, которые могли бы предать его, и первым в этом списке стоял Павел Иванович Уствольский, вторым – красавец Глаголев, опекавший Вивенького в Петербурге, а где-то в середине – Георгий Преториус, имевший когда-то отношение к секретной картотеке Департамента полиции.
Уствольского проще простого было пристрелить в доме на Лиговке, Глаголева – в его квартире на Васильевском или у аптекаря Сарторио, которому он приходится зятем, ну а Преториуса, может быть, лучше сдать наемному убийце: все-таки они с детства связаны Шурочкой, ее коленкой, которую они целовали, чтобы вымолить прощение за то, чего не совершали, связаны непристойной книгой, а это дороже игры в прятки или рыбалки у старой мельницы.
Он долго колебался, не решаясь внести в список имя матери, – Уствольский как пить дать проболтался Полине Дмитриевне о роде занятий ее сына. Кроме того, Вивенькому не понравился поступок матери, которая тайком от него вступила в связь с Осотом и даже подарила этому
Однако еще важнее было уничтожение документов, которые позволили бы раскрыть Виверну. На Гороховой все знали, где хранится секретная картотека, но агент не мог получить доступ к делам коллег, а тем более – к своему досье.
В Петербурге нашлись бы ловкие воры, но ни один из них не отважится на кражу важных бумаг из Охранного отделения. И хотя в штате Санкт-Петербургского охранного отделения – самого крупного в России – состояло всего пятнадцать человек, без боя они не сдадутся. Нужна спаянная и хорошо подготовленная банда из людей, которые без раздумий убьют любого, кто встанет на их пути, взломают сейфы и скроются.
Но тогда, во-первых, придется самому возглавить это предприятие, а потом уничтожить всех подельников. Во-вторых, их должно быть много, потому что полицейские окажут сопротивление, а рядом, на Фурштатской, – штаб жандармского корпуса, откуда тотчас явятся силы для помощи полиции, и эти силы придется сдерживать.
