— Глупый человек, мне искренне жаль твое скудное содержимое черепной коробки. Память твоя такая незначительная, что ты не запоминаешь событий вечера. Вечером здесь было авторитетно сказано, что нору изготовили големы. Тибби сейчас подробно объяснит специально для слушателей с ограниченными умственными возможностями. Голем — не человек, это магическое создание. В голема помещают дух костей от жертвы — животного или человека. И после этого скрепляют камни и глину многими нитями магии элементалей. Эту нору делали не люди. Радуйся, глупый человек: ты познал истину из уст раттака!
— Сам дурак. Даже глупее дурака. Дураки ведь знают, что големом управляет маг. А маг — человек. Ты же не говоришь, что яму вырыла лопата? Нет, ее вырыл человек с лопатой в руках. Вот так и здесь — туннель сделали люди, используя големов. Понял? Так что не спорь с умными людьми, хомячок.
— Голем и без человека может работать, — выдал мальчик. — Если бы в этом туннеле при проходке оказался человек, он бы не выжил. Вентиляции не было, пыльно очень, и дыма хватало. Голему давали приказ, и он его выполнял. В местах, богатых первородной силой, голем может существовать вечно, без мага. Если не будет вести себя активно. При этом он будет помнить приказ. Например, прикажи ему убивать всех, кто проходит по тропе рядом с ним, — он будет делать это веками. Кстати, големов-проходчиков зачастую оставляли на священных тропах после окончания работ. Иногда просто украшениями стояли, иногда… Некоторые паломники любили риск — для таких на тропах размещали големов с особым приказом. Обычно приказ был прост: пропускать, допустим, сорок человек, а сорок первого убивать. Такой вот жребий — все ради острых ощущений.
— Не хочу в туннеле наткнуться на такую жестокую шутку — с моим везением я обязательно окажусь сорок первым, — вздохнул омр. — Амидис, просыпайся! Пора закинуть чего-нибудь в желудок и топать сквозь гору. И так засиделись — дождемся, что драгуны найдут вход в туннель и начнут нас выкуривать, будто семейку лис.
Трудно придумать более скучное занятие, чем ходьба по заброшенному жреческому туннелю. Здесь вообще не было ничего интересного — просто отверстие, прорезанное големами в камне. Магическим истуканам не требовалось воздуха или помещений для отдыха, так что никаких боковых ходов не было. Камень и пыль под ногами — ничего более. Поначалу путников развлекали взбудораженные вторжением летучие мыши, но вскоре и они исчезли: далеко от входа не залетали.
Големов, терпеливо поджидающих «сорок первую жертву», тоже не встретили. Не было здесь и костей невезучих паломников. Здесь вообще не было никаких ориентиров — однообразие пути лишь изредка нарушали кучки камней, обрушившихся со свода. Сквозняков тоже не было, но, тем не менее, воздух был чист — древние строители знали толк в налаживании естественной вентиляции.
Ххот, несмотря на поврежденную ногу, возглавляя шествие, поначалу пытался ориентироваться по состоянию мальчика — ждал, что у того начнут заплетаться ноги и пора будет делать привал. Но неугомонный мальчишка шагал как заведенный, хоть и явно через силу. Лицо его нездорово побледнело, щеки заметно ввалились, глаза, и без того немаленькие, стали еще больше и готовы были засветиться от внутреннего жара, а нехороший кашель не прекращался. Многоопытный омр понимал, что ребенок серьезно болен, и никак не мог понять — почему он не падает. Пришлось определять интервал привалов самостоятельно — ни на кого не равняясь.
Путники начали теряться во времени — Амидис даже заподозрил, что уже наступила ночь и пора устраивать ночлег.
До северного конца туннеля солдаты Коалиции еще не добрались: опровергая выводы Амидиса, он показался издали, выдав себя яркой точкой дневного следа. Беглецы приободрились, но, как оказалось, рановато: шагать пришлось еще долго. Ход был идеально прямым — неудивительно, что выход разглядели издали.
Уже на последних шагах наткнулись на очаг и груды трухи у стен — в давние времена сюда кто-то набросал несколько охапок веток. Или бродяги останавливались, или последние, самые фанатичные паломники пережидали непогоду. Неизвестно. Ххот, оценивающе посмотрев в сторону выхода, предложил:
— Там, похоже, темнеть начинает. Думаю, надо притащить сюда дров и устроить ночлег. Здесь нас дождь не достанет.
— Зато дым, выходящий из туннеля, могут заметить, — заявил мальчишка. — Там, на входе, должен быть маленький заброшенный храм. Никого в нем давно уже нет. Если кто-то увидит, что над ним поднимается дым, то удивится. А если это будут солдаты Коалиции, то обязательно проверят: они подумают, что там прячутся жрецы или враги.
— Сильно много ты умничаешь! Разведем маленький костерок, когда станет совсем темно, — никто дыма и не заметит, а вот нам не помешает согреться после ходьбы по этому погребу. Так что нечего спорить! Амидис, пойдем со мной. Разведаем, что там снаружи, и прихватим хворосту.
— Чтоб я сдох! Малец, если я останусь жив, то хоть иногда буду слушать, что ты говоришь!
