К утру механики вынесли окончательный вердикт: броневик ремонту не подлежит. Его необходимо спустить вниз и далее тягачом доставить до Энтерракса — иначе не восстановить. Учитывая, что весит машина несколько тонн, да и потрепана изрядно, Граций распорядился снять вооружение и все ценное, бросив остов в горах — памятником тщетности поисков.
Здесь все было против Коалиции. Даже погода. Закрадывалось подозрение, что дождь этот неспроста зарядил — работают уцелевшие стихийники магического легиона Династии. Их, конечно, почти всех повыбивали, и повторить ураган, устроенный при высадке, темнобожникам уже не по силам. Но вот вину за дождь на них можно свалить спокойно — тучи нагнать не проблема.
Как ни странно, неудача не разозлила Грация и не расстроила. Он отнесся к этому почти равнодушно. Его люди ожидали очередного взрыва безумного гнева, но он не дал им ни малейшего повода для беспокойства. Глупцы — им неведомо, что после подобных вспышек советник обычно надолго успокаивается. Так что сейчас самый безопасный период.
Парусиновый навес местами пропускал влагу, и капли то и дело срывались Грацию на голову. Лучшего укрытия в этих горах не нашли даже для него. Другим и того хуже — в грязи и воде по уши.
Капитан Эттис, забравшись в укрытие советника, устало отдал честь и, стряхнув с козырька фуражки воду, доложил:
— Танк готов. С башней, правда, мы ничего не сделаем — больше ее не развернуть. Но это не сильно нам будет в бою мешать — для этого есть бортовые орудия и пулеметы.
— Отлично, — кивнул советник. — Сейчас я подойду, и мы направимся вниз. И все остальные за нами.
— Как?! Мы бросаем поиски?!
— Нет. Не бросаем. Здесь искать бесполезно — мы обшарили все наверху. Они не могли уйти далеко пешими — значит, не уходили вообще. Или как-то сумели уйти очень быстро… Не знаю… Будем перехватывать их на другой стороне. Будем гнать, пока не догоним. Дальше северного побережья им все равно не уйти.
— Господин советник, а если они просто вернулись вниз, в долину?!
— Здесь их схватят солдаты гарнизона — я прикажу им охранять подножие хребта всеми силами.
— Они будут недовольны: в долине неспокойно. Целое отделение стрелков сгинуло бесследно, а солдат, посланных на поиски, обстреляли из винтовок. Полдюжины убитых и раненых.
— Мне плевать на проблемы местного гарнизона. У меня задача поважнее, чем усмирение нищих крестьян. Капитан, нам пора. — И уже еле слышно: — Я очень соскучился по своему танку.
Тибби высыпал в котелок горсть своих сомнительных «пилюль», брезгливо принюхался, чуть подумал, затем уверенно подставил дно под пламя лампадки и тихо сообщил:
— Ребенок человека, лекарство значительно отсырело, но моя надежда на сохранение его медицинских свойств велика.
— Тибби, горечь от твоего лекарства уже от макушки до пяток меня пропитала.
— Не критикуй мое лекарство — оно достаточно эффективное. Не воспринимай высказывания глупого человека с татуировками на передней части головы — он подвергает критике все, что имеет отношение к моему народу. Мы — мудрый народ, и мы знаем о растениях всю необходимую информацию. Здесь сорок трав, двадцать корней кустов, десять корней деревьев. И еще здесь два гриба. Тибби не знает, относятся ли они к растениям. Раттаки много спорили, но так и не установили окончательной истины. Пусть будут просто грибы.
— Тибби, расскажи про те норы, что вы делали на войне. Ты обещал.
— Тибби не татуированный самец коровы, что всегда критикует раттаков, — Тибби если дал слово, то слово обязательно сдержит.
— Ты остановился на том, как на ваш остров высадились люди и начали сеять пшеницу, а вас убивать. И норы ваши они закапывали.
— Ребенок, Тибби — не татуированный тупица. Тибби помнит, на чем остановилось его повествование. Люди приплыли на больших лодках с парусами и веслами. Строили дома и пахали землю. А раттаков убивали. Раттаки огорчились. Ребенок! Запомни! Огорчать раттаков не надо! Это не очень умная идея! Лучше огорчи голодного тигра — будет значительно меньшее количество негативных последствий! Запомнил?
— Да, Тибби.
