Пешехонов почти не дышал. Я сидела на полу возле человека, которого любила, а он безвольно распростер руки на полу и смотрел пустым холодным взглядом в одну точку. Это было невероятно! Так не могло произойти! Это не могло быть правдой.
Верманд дотронулся до моего плеча.
- Прости, Видящая! Но королем буду я. Так должно быть. Я шел к этому давно, и никто не может встать у меня на пути. Не может чужак править Долиной Инферин. Его судьбой было лишь поднять восстание, а потом уступить трон тому, кто его более достоин.
- Как ты мог? - вымолвила я сквозь рыдания. - Мы так верили тебе! Ты был нашим другом! Ты был бы Главным в новом Совете. Зачем ты убил его?!
- Так было нужно. И твоя роль служить Долине, а теперь это означает служить мне.
Верманд отвернулся и сказал своим приспешникам:
- Этих взять в плен, - он указал на Томми и Катрину. - Он убил короля, а она помогала ему. Теперь они для всех предатели и будут казнены у Золотого Обелиска.
Люди Верманда схватили моих друзей, те попытались вырваться, однако силы были не равны. Подруга молила меня что-нибудь сделать. Но я была будто во сне. Всё, кроме Алексея, виделось словно через призму или туман. Я слышала, как их поволокли к выходу. Поняла, что возле меня оставили стражника, чтобы я не сделала глупостей. Но мне было уже все равно. Я не могла поверить, что Алексей при смерти. Ведь он был мне дороже всего на свете. Дороже самого света! И вот людская подлость и холодная сталь отнимают его у меня. Столько предательств вокруг, столько горя. И все ради чего? Ради власти! Власти, которая ему была даже не нужна! Его смерть не могла быть правдой! Так не бывает! Повинуясь своим внутренним чувствам, я расстегнула его все еще мокрую после реки рубашку и притронулась рукой к ране, из которой сочилась кровь. Осмелилась взглянуть на лицо. Бледный, но красивый. Мои любимые темные глаза. Волосы, грязные и спутанные, торчат в разные стороны. Взгляд все еще полон удивления. Нет, это не может быть мой Пешехонов. Просто не может быть. Обеими руками я прикрыла рану на его груди. Будто это могло как-то помочь. Я склонилась над ним и заплакала. Горячие слезы потекли из глаз. Я стольких потеряла в этой битве. Я не могла потерять еще и его. Без него и мне незачем жить. Просто незачем.
- Ты должен жить! Должен! - прошептала я. И вдруг снова услышала голос Видящей: "Научись применять силу". И сквозь смесь горя, печали и отчаяния я почувствовала, как во мне разрастается сила. Судорожно вздохнула, вдруг испугавшись, что не смогу удержать ее в себе, и она выскользнет наружу, оставляя меня навсегда. Сосредоточилась, чтобы остановить хлынувший поток энергии и силой мысли заставила его двигаться в одном направлении. Кончики пальцев на руках все сильнее стали загораться голубым светом. Охранник, которого приставили ко мне, увидел это и потянулся в мою сторону широким длинным ятаганом. Я четким движением одной руки направила луч в его сторону. Он ударил мужчину прямо в грудь, и он свалился на пол, отключившись. Теперь я могла сосредоточиться на Алексее.
- Лёша, вставай! Просыпайся! Ты нужен мне!
Я положила руки на рану и, закрыв глаза, почувствовала, как импульсы выходят из меня и словно впиваются в тело Пешехонова. Мне показалось, что тело его начало пылать, излучая нестерпимый жар. Даже мне с моей силой холода было тяжело притрагиваться к нему, но я продолжала терпеть боль в ладонях, не смея отнять от него своих рук. Я готова была вынести любую пытку, лишь бы он ожил, лишь бы снова был со мной. Жар увеличивался соразмерно с нарастанием холода. Я приоткрыла глаза и охнула. Тело Алексея было окружено огненным сиянием. Мои руки почти по локоть были в неистовом пламени. Впервые видела, чтобы моя сила работала так. Это было что-то новое и удивительное. Боль становилась невыносимой. Но любовь к этому человеку была так сильна, что я, даже чувствуя, как начинает вздуваться обожженная кожа на руках, не смогла остановиться. Я глубоко вдохнула, собирая все силы, который были во мне, и энергия с новой силой влилась в непонятно откуда взявшийся огонь. Две стихии смешались между собой. Произошел глухой взрыв. Голубая и оранжевая субстанции вспыхнули, объединились и разлетелись в стороны. Я в ужасе вскрикнула и закрыла глаза, боясь ослепнуть.
Тишина, полная ожиданий. Ни одной мысли в голове, только постепенно исчезающая боль в руках. Послышался кашель. Затем я почувствовала, как тело Алексея приходит в движение. Распахнула глаза и увидела, как быстро, словно по волшебству, затягивается рана на груди Пешехонова. Перевела взгляд на его лицо -он открыл глаза и пытался откашляться.
- Тяжело дышать, - чуть слышно сказал он и прикрыл глаза, судорожно вдыхая, пока грудь не наполнилась воздухом. - Что, черт возьми, это было?
- Лёшка! - заплакала я и бросилась целовать и обнимать его.
- Ох, - вырвалось у него, - тише, тише, мне все еще больно.
Я встрепенулась, отпрянула от него. Он посмотрел на мои руки. Они все еще были покрыты волдырями, но моя сила сама залечивала жуткие раны.
- Ты спасла меня? Но как?
