- Ну да... - медлила я, думая о том, что можно рассказать, а о чем лучше умолчать. - Вы схватили наемника, он действовал не самостоятельно. Я нужна совершенно другим людям и по какой-то иной причине.
- Но он во всем сознался! - возразил следователь. Полиции, как всегда, хотелось, чтобы все было просто. Дело почти закрыто, а тут я со своими предположениями.
- Когда человеку обещают защиту и немалые деньги, он может сознаться в чем угодно, - я встала с кровати и пошатнулась. Вадим подхватил меня и попросил снова лечь. - Уверяю, я до сих пор в опасности, потому что вы поймали только одного и не самого главного.
- Но как вы можете утверждать это? На основании чего? - не унимался полицейский.
- На основании того, что на протяжении всех этих дней я слышала их шепот.
- Шепот? - переспросил тот, и на лице его появилась идиотская улыбка. - Вам не кажется, что шепот - это из разряда фантастических сериалов? Возможно, действие снотворного, которое вам вкололи или галлюцинации от голода.
Это взбесило меня. Зло, медленно проговаривая каждое слово, я ответила:
- Я. Знаю. Что. Слышала! И это точно были не галлюцинации! Там был другой человек - женщина!
- Эмилия, спасибо вам за помощь. Мы все проверим и постараемся сделать так, чтобы ваша жизнь была в безопасности, - спокойно сказал следователь, явно не поверив мне. - Выздоравливайте.
Когда он ушел, Вадим напал на меня:
- Ты что говоришь! Может, у тебя и правда были галлюцинации?
- Вадим, иди домой.
- Но Эмилия!
- До встречи дома, завтра!
- Но дорогая...
- Ах, нет, подожди, скажи мне, как там Пешехонов? - мило улыбнулась я, и лицо Надежнецкого вытянулось. Он явно хотел что-то сказать, но махнул рукой и поспешно ушел.
Все как всегда в этой жизни, помощи ждать не от кого. Единственный, кто знает, почему в действительности меня выкрали, это Алексей. Он поверит, что я в опасности. Звонить ему смысла не было - нужно выходить из больницы и готовиться защищать себя самой. В голове все расставилось по своим местам. И я поняла, что иметь цель гораздо лучше, чем просто жить.
Врач подписал мне пару бумажек. Он ворчал и настаивал на том, чтобы оставить больную еще хоть на пару дней, но меня уже было не остановить. Одевшись в свежие вещи, принесенные мамой, я накрасилась и заказала такси.
На улице солнечный свет ударил по глазам. Я вдохнула знакомые ароматы Москвы: запах бензина, духи спешащих мимо прохожих, готовящихся неподалеку хот-догов, и настроение поднялось! Мир показался мне иным! Он виделся в ярких красках, резких запахах и свежих формах.
В такси я залезала с опаской, вдруг меня снова караулят. Но приятный армянин оказался безобидным, всю дорогу развлекая шутками. Дома встретила мама. Все комнаты были прибраны, на кухне приготовлено много блюд.
- Чем бы поживиться? - с любопытством спросила я, когда мама, наконец, прекратила прижимать меня к груди.
- Здесь есть цветная капуста, шпинат, немного рыбы и овощи. Побоялась делать что-то мясное и тяжелое, - ответила она.
Я скривилась. После нескольких дней голодания и диетического питания в больнице меня меньше всего привлекала подобная пища. Даже не попробовав эту гадость, я сказала маме, что хочу отдохнуть в гостиной за просмотром телевизора. Она, решив не трогать меня, отправилась в комнату для гостей, чтобы тоже передохнуть.
Я спустилась вниз, включила телевизор и подошла к окну. Меня невероятно тянуло в соседний дом, и я мысленно позвала его обитателя. "Приди, пожалуйста! Зайди ко мне!" И вот Алексей Пешехонов собственной персоной вышел на крыльцо, придерживая рукой большой белый пакет. Я встрепенулась и хотела бежать к нему, но вовремя остановилась. Кажется, это уже было слишком. Радости моей не было предела, когда спустя пять минут он сам постучал в мою дверь. Я, не в силах больше ждать, мгновенно распахнула ее перед ним.
- До неприличия быстро открыла, - ответил посетитель. Глаза его сияли, а губы растянулись в широкой улыбке. Переносица все еще была заклеена пластырем. Одет как обычно - любимые джинсы, футболка и клетчатая рубаха. Я не удержалась и обняла его. Он скупо прижал меня к себе одной рукой, и уткнулся носом в шею. Потом мы оба смутились, и отпрянули друг от друга.
- Вадим против наших встреч, - начал он.
- А мне плевать, - ответила я и потянула его за собой.
Мы присели на пол у дивана. Алексей вытащил из своего пакета коробочку для завтраков, а вслед за ней и шампанское. Коробку отдал мне, а сам поспешил открыть бутылку.
- О-о-о! - прошептала я. - Бутерброды! Боже мой, это же бутерброды!
Я готова была плакать от счастья. Алексей сходил на кухню за бокалами и разлил напитки. Он улыбнулся.
- Не знаю, удалось ли тебе разжиться ими в больнице, но я решил, что ты будешь рада.
- Ох, Лёшка! Да я просто на седьмом небе от блаженства! Спасибо!
