- Знаешь, Вадим, - я остановилась. - Я не хочу ни оправдываться, ни просить прощения. И ты либо принимаешь это, либо нет. К тому же, сейчас меня волнуют проблемы гораздо серьезнее, чем наши с тобой отношения.
Сомнения грызли меня изнутри. Смогу ли я остаться с Пешехоновым после признания его принцем? Хочет ли он быть со мной? Стоит ли окончательно разрывать отношения с Вадимом? Будет ли у меня возможность вернуться домой? И если да, то мне, несомненно, пригодится его плечо там, в нашем мире. А если же нет, то я лишь дам ему почву для напрасных надежд.
- Ты стала совершенно другой, - вдруг сказал Вадим. - Не знаю, привыкну ли я к этой новой властной Эмилии Давыдовой.
- Давай оставим этот разговор для более благоприятного времени, - предложила я.
- А будет ли оно? - справедливо заметил Надежнецкий.
- Может, и нет, - тяжело вздохнула я.
- Скажи хотя бы, ты действительно любишь его?
Я не думая ответила:
- Ты прекрасно знаешь, что я сказала так только чтобы остановить драку.
Поддавшись внезапному порыву сердца, Вадим нежно поцеловал меня в щеку и крепко прижал к себе. Мы, как подростки, взялись за руки, и пошли вперед, внимательно разглядывая скалы. И, как оказалось, наша прогулка не прошла даром.
Почти у самой границы тумана увидели в каменной стене зияющую дыру. Мы осторожно очистили вход от извивающихся растений и не без страха шагнули внутрь. Почти сразу в нос ударил затхлый запах плесени и гнили. Проход в скале вел в небольшую пещеру. Она освещалась светом солнца, которое заглядывало сюда через бреши в стене. В пещере было несколько ходов, ведущих вглубь горы. Мы не знали, какой выбрать и не посмели пойти по ним вдвоем. Подумав, решили вернуться к друзьям. Те встретили нас на полдороги. Как оказалось, они ничего не нашли и спешили к нам в надежде на хорошие новости. Алексей быстрым взглядом окинул нас с Вадимом, и я, смутившись, отпустила его руку, за которую так и держалась все это время. Было решено вернуться в пещеру и исследовать ее вместе. Все ружья, кроме одного, которое перезарядили оставшимися патронами, решили оставить здесь, так как в пещере с ними идти было неудобно. Некоторые пути никуда не вели и заканчивались завалами. Другие же вытягивались вглубь темными коридорами.
- Ого! - воскликнул Томми. - И куда же нам идти?!
- Все вопросы к Видящей, - в своей обычной манере съязвил Алексей.
Я прислонилась рукой к стене ближайшего коридора и вспышкой перед моими глазами промелькнула сцена.
- Знаю, куда нам идти, - обрадовала я друзей.
- Что я вам говорил! - рассмеялся Пешехонов.
- Как же мы сможем идти в этой кромешной тьме? - спросила Катрина.
- Доверьтесь мне, - сказала я и шагнула внутрь. Мы медленно зашли вглубь тоннеля. Было совершенно ничего не видно. Свободной рукой я проверяла пространство перед собой, чтобы не столкнуться с препятствием.
- Закройте глаза, - посоветовала я, и сама сделала то же самое. Я надеялась, что так мы сможем привыкнуть к темноте. Первое, что увидели, когда открыли глаза - это маленькие светящиеся точки.
- Что это? - поразилась Катрина. - Откуда свет? Ты что-то сделала?
- Это не я. Может, это какие-то светлячки?
- Это не светлячки, - отозвался Томми, - это грибы. Я читал о таком.
Он прикоснулся к одному из огоньков, и тот оказался в его руке. Я наклонилась, чтобы приглядеться к его ладони, и с удивлением воскликнула:
- И вправду, гриб!
Теперь мы видели, как они крошечными фонариками свисают над нашими головами, и тускло освещают наш путь. Мы пошли вперед, но уже не на ощупь, лишь иногда спотыкаясь о неровные выступы пола и защищая голову руками.
Этот узкий проход длился недолго. Вскоре мы вышли в другую пещеру. Она была чуть подтоплена. На стенах и потолке все также яркими звездочками зеленели грибы. Нас будто окружал купол ночного неба.
Мы остановились на входе. Томми решительно стянул с себя ботинки и шагнул в лужу. Чуть не поскользнулся, но удержался на ногах.
- Холодно, - сказал он. - Но надо найти проход дальше.
И он, не дожидаясь нашего ответа, пошел вдоль стены, осматривая каждую щелку, в которую смог бы пролезть человек. Я удивлялась его стойкости и устремленности. Том знал меня меньше других, и ему меньше других следовало бы доверять мне. Но он верил на слово и не задавался вопросами, почему и как. Он просто хотел увидеть и изучить все необычное. Вадим тяжело вздохнул и, тоже сняв обувь, пошел по другой стороне стены. Неяркий свет грибов освещал пещеру не полностью и кое-где создавались такие сильные тени, что было совершенно не понятно, есть ли там проход. Но я чувствовала, что он должен был быть. Даже не так, я знала. Как будто уже бывала здесь. Словно видела все своими глазами. Катрина тоже незаметно ушла, и мы с Алексеем остались вдвоем. Я уже прикоснулась к ремню на кроссовке, чтобы расстегнуть его, но Пешехонов затормозил меня вопросом.
