Верманд постоял в надежде, что девушка не посмеет его ослушаться, но когда понял, что ее уже и след простыл, изобразил сакральное: "Женщины!" истинно пешехоновским жестом.
- Такие они, капризные невесты, - усмехнулся Вадим.
- А вам, - Верманд перевел взгляд на нас с подругой, - не стоит подпитывать ее надежды рассказами о лучшей жизни. Суровая правда жестока. Назревает восстание. Мы не знаем, как все может обернуться. Мечтательность и рассеянность может стоить Илзе жизни. Так что хватит ее дразнить.
Он обернулся к Пешехонову и дружески хлопнул его по плечу.
- Алексей, пойдем со мной. В лагерь прибыли люди из Долины. Думаю, они захотят с тобой познакомиться. Эмилия, пойдем тоже. Остальных прошу разрешить откланяться.
- Подойду чуть позже, - я собиралась проводить Вадима до постели. Уж очень мне не нравился его вид. Тот на сей раз даже не сопротивлялся. Похоже, поход за хворостом его сильно утомил.
- Кажется, наш Вермут не так-то прост, да? - заметил он, укладываясь в кровать.
- Никто и не думал, что он прост, Вадь, - ответила я. - На нем лежит огромная ответственность. Мы не знаем всего, не знаем, что творится в Долине. Мы даже ни разу там не были. Отсиживаясь здесь, очень сложно понять, что на самом деле происходит, и в каком настроении народ.
- А ты сходи к нему, он тебе все объяснит, - съязвил он и сильно закашлял. У меня сжалось сердце. Я не знала, что делать с ним. После приступа он выпил лекарство и в изнеможении откинулся на подушку. Потрогала его лоб - температура снова поднялась и сильно.
Пора было идти на встречу, но я все сомневалась. Мне совершенно не хотелось оставлять Вадима одного. На мое счастье, в палатку зашли Том и Катрина. Они пообещали присмотреть за ним, и я решилась покинуть его ненадолго.
Я нашла Верманда в компании Алексея и незнакомых мне людей, которых прежде в Долине не видела. При виде меня они почтительно склонили головы, с интересом разглядывая.
- Это мои хорошие друзья из Долины. Все, кто согласился поверить мне. Они рады поприветствовать принца и Видящую, - объяснил мне Верманд.
- Ты всем им доверяешь? - тихо спросила я.
- Как себе, - кивнул он. - Они все из высокопоставленных семей Долины, и имеют доступ в Главный Дом. Нам это крайне выгодно.
Все это были молодые мужчины возраста Верманда, и все были также заинтересованы в нашем мире. Они с некоторым недоверием, но вместе с тем восторгом Илзы расспрашивали нас о нем.
Мы обсудили ситуацию в Долине, и гости обещали предоставить своих людей, как только они нам потребуются.
День уже клонился к вечеру, повсюду зажигали лампы. Женщины принесли нам еду на огромных подносах. Когда один из гостей вежливо поинтересовался, чем кормят, Пешехонов с искренним лицом поведал ему, что это дикий кот.
- Мы с Вермандом сегодня поохотились, - невинно обронил он, пережевывая пирог, а когда заметил, что гости с неприязнью и удивлением стали отставлять свои блюда подальше, рассмеялся в голос.
- Да шучу я! Это маркасен! - Пешехонов понял, что теперь и я кошусь на необычное блюдо, добавил шепотом: - Ешь. По-нашему это просто детеныш кабана. Свининка.
Пришедшие из Долины теперь с удовольствием уплетали ужин и уважительно отзывались о принце, который умеет охотиться. Я даже побоялась, что Пешехонов, у которого самомнения было предостаточно, теперь и вовсе зазвездится.
Мой приятный вечер оборвала Катрина, которая подошла к шатру со стороны и всеми возможными способами стала привлекать мое внимание. Я поблагодарила Верманда за прекрасный ужин, попрощалась с гостями и вышла к подруге. Она выглядела расстроенной и даже испуганной. Конечно же, речь была о Вадиме. Мы сразу пошли к нему в палатку. Рядом с больным сидел Том, меняя ему охлаждающий компресс на голове. Ему помогала местная женщина-лекарь, которая приподняла голову Надежнецкого, пытаясь напоить его. Казалось, Вадим был без сознания.
- Эмилия, мы ничего не можем сделать! - беспомощно развел руками Томми. Он сам был взмокшим и уставшим. - У него очень высокая температура, больше сорока градусов!
От горячки тело жениха начинало сводить судорогами. Он в очередной раз скорчился на кровати, пролив половину питья на себя.
- Нам остается только ждать, - сказала мне лекарь. - Мы дали ему самое сильное лекарство, которое только было у нас. Болезнь запущена, и его организм не хочет бороться.
- Спасибо вам за помощь, - решительно сказала я. - Сейчас мой черед сидеть с ним. Идите поспите.
- Если что, зови, мы рядом, - сказала Катрина.
Я кивнула и отправила друзей по палаткам, а сама принялась действовать. Сейчас Надежнецкий был беспомощен и не мог мне помешать вылечить его. Я села рядом и взяла его за руку. Голубоватое свечение распространилось от моей ладони. Я представила, что сила перетекает от меня к нему, а его тело исцеляется. Вскоре Вадим перестал метаться и затих. Не знаю, была ли это моя заслуга, или отвары лекаря все-таки сбили температуру.
Я не отпускала руку жениха, прислушивалась к его дыханию, пока, наконец, сама не задремала.
