– Послушай, Алексей, ты хороший малый! Очень мне нравишься! – говорил Верманд. – Ты стал мне верным другом. Но я не уверен, что ты сможешь стать хорошим королем.
– О чем ты? – Алексей не понимал, что происходит.
– Должен признаться, обида Илзы сыграла мне на руку, – открылся нам Верманд. – Но я позволил себе смелость предположить, что она, получив запрет на свою мечту, поступит опрометчиво. Но то, что она сразу помчится к Пятерым – даже я этого предвидеть не мог. Тупые советники, узнав о якобы пришедшем в Долину принце, тут же захотели поймать его до того, как эта весть распространится среди людей.
– Не понимаю, чему ты радуешься? Это плохо закончилось для многих, включая нас, – вступил с ним в разговор Пешехонов, а сам, насторожившись, старался отодвинуться подальше, заслоняя меня собой.
– Для больших начинаний требуются большие жертвы, – развел руками Верманд. – Это лишь малая потеря для общего блага Долины.
– Так все это время ты сам хотел захватить власть? – догадался Алексей. – Не для истинного принца, а для себя?
– Не совсем так, – сказал Верманд, – я желаю благополучия Долине. А ты можешь только навредить. Долине не нужен чужак. Долине нужен я.
Он легко выхватил из-за пазухи длинный нож и быстрым движением всадил его Алексею в грудь.
Все произошло так быстро, что я даже вскрикнуть не успела. Пешехонов непонимающим взглядом посмотрел сначала себе на грудь, а после на Верманда, с трудом веря в его предательство. Потом, будто желая еще побороться, Алексей схватился за рукоятку, торчавшую из глубокой раны, охнул от боли, но все же выдернул кинжал и отбросил его в сторону. В груди у него что-то хлюпнуло, ноги подкосились, он бросил на меня последний виноватый взгляд и рухнул на пол, заливая кровью все вокруг.
– Не-е-ет! – наконец, очнулась я и бросилась к нему. – За что?! Как? Ведь он же принц!
На мой крик сбежались люди. Они увидели, что произошло, и стояли в стороне, опустив головы. Томми удерживал Катрину, которая в немом ужасе переводила дикий взгляд с Верманда на Алексея и обратно и порывалась броситься к нам.
Пешехонов почти не дышал. Я сидела на полу возле человека, которого любила, а он безвольно распростер руки на полу и смотрел пустым холодным взглядом в одну точку. Это было невероятно! Так не могло произойти! Это не могло быть правдой.
Верманд дотронулся до моего плеча.
– Прости, Видящая! Но королем буду я. Так должно быть. Я шел к этому давно, и никто не может встать у меня на пути. Не может чужак править Долиной Инферин. Его судьбой было лишь поднять восстание, а потом уступить трон тому, кто его более достоин.
– Как ты мог? – вымолвила я сквозь рыдания. – Мы так верили тебе! Ты был нашим другом! Ты был бы Главным в новом Совете. Зачем ты убил его?!
– Так было нужно. И твоя роль служить Долине, а теперь это означает служить мне.
Верманд отвернулся и сказал своим приспешникам:
– Этих взять в плен, – он указал на Томми и Катрину. – Он убил короля, а она помогала ему. Теперь они для всех предатели и будут казнены у Золотого Обелиска.
Люди Верманда схватили моих друзей, те попытались вырваться, однако силы были не равны. Подруга молила меня что-нибудь сделать. Но я была будто во сне. Всё, кроме Алексея, виделось словно через призму или туман. Я слышала, как их поволокли к выходу. Поняла, что возле меня оставили стражника, чтобы я не сделала глупостей. Но мне было уже все равно. Я не могла поверить, что Алексей при смерти. Ведь он был мне дороже всего на свете. Дороже самого света! И вот людская подлость и холодная сталь отнимают его у меня. Столько предательств вокруг, столько горя. И все ради чего? Ради власти! Власти, которая ему была даже не нужна! Его смерть не могла быть правдой! Так не бывает! Повинуясь своим внутренним чувствам, я расстегнула его все еще мокрую после реки рубашку и притронулась рукой к ране, из которой сочилась кровь. Осмелилась взглянуть на лицо. Бледный, но красивый. Мои любимые темные глаза. Волосы, грязные и спутанные, торчат в разные стороны. Взгляд все еще полон удивления. Нет, это не может быть мой Пешехонов. Просто не может быть. Обеими руками я прикрыла рану на его груди. Будто это могло как-то помочь. Я склонилась над ним и заплакала. Горячие слезы потекли из глаз. Я стольких потеряла в этой битве. Я не могла потерять еще и его. Без него и мне незачем жить. Просто незачем.
