– Привет, дорогой! – и девушка одарила Пешехонова страстным поцелуем в губы. Я опешила. Вот так новость! Значит, наш фотокор отнюдь не так одинок, как мечталось девушкам издательства. И как бы не хотелось этого не чувствовать, в глубине души меня кольнула иголочка ревности.
– Добрый день, – блондинка одарила меня подозрительным взглядом.
– Лер, это Эмилия, мы работаем вместе, – отрапортовал Алексей.
Я промямлила что-то типа "очень приятно" и направилась к выходу. Кивнула пышногрудой в знак прощания и вышла за дверь. Алексей выскочил следом и прикрыл дверь.
– Эмилия, так что ты решила? – шепотом спросил он.
– Кто это? – я указала пальцем на закрытую дверь.
– Тебе не все ли равно? – замялся Пешехонов, а я скрестила руки на груди, и он понял, что я не отвяжусь. – Лера – это моя личная жизнь, и тебя она никак не касается.
– Ясно, – ответила я недовольным тоном, – ну так вот и наслаждайся ей, этой своей личной жизнью, а от меня отстань. Больше ничего даже слышать не хочу про то, что я должна и чего не должна.
Я оставила Алексея переминаться с ноги на ногу и вернулась в дом Вадима. Села на диван и, сама не понимая почему, заревела. Мне так хотелось верить, что все, что он говорил – правда. Мне так хотелось быть кем-то. И в то же время, совершенно не хотелось менять уклад своей устоявшейся жизни. Я предполагала, что если Пешехонов действительно во все это верит, то он не остановится. Он будет донимать меня, а я могу сдаться. И тогда все пойдет прахом. А если еще окажется, что все это неправда, это будет сильным ударом. Я должна была обезопасить себя. Сделать что-то, что заставит Алексея оставить меня в покое. Но что? И тут в моей голове промелькнула мысль, которая, как мне показалось в тот момент, точно решит эту проблему. Я поднялась наверх и взяла с тумбочки свой сотовый. Закрыла глаза, посчитала до десяти, глубоко вздохнула и набрала номер Вадима.
День сегодня выдался на редкость дождливым и ветреным. Мне совершенно не хотелось высовываться на улицу, и я решила провести время, лежа с книгой в теплой кровати. Лишь изредка я высовывала нос из окна, чтобы проверить, не вернулся ли Вадим, и, удостоверившись, что его машина еще не во дворе, ложилась обратно. На душе скребли кошки. Настроение было под стать погоде: унылое, все виделось в черном свете.
Прошло около недели с того дня, как меня окольцевали. Я приняла предложение Вадима и первые дни даже чувствовала себя счастливой. Но поскольку отпуск продолжался, у меня была масса времени хорошенько все обдумать. В один момент я вдруг поняла, что совершила самую серьезную ошибку в своей жизни. Всякий раз, когда взгляд падал на бриллиант на пальце, меня била дрожь. Мне было ясно как день: я не люблю Вадима.
Надежнецкий, напротив, находился в радостном предвкушении. Он планировал в ближайшие дни объявить о нашей помолвке, и я не знала, как его остановить. Дать задний ход я не могла. Это очень сильно обидело бы его. Вадим совершенно не заслуживал такого обращения. Я не могла так поступить с ним, и поэтому заведомо обрекала себя на страдания. Сейчас, когда разговор с Алексеем Пешехоновым позабылся и частично стерся из памяти, я понимала, что глупо было из-за него так испортить себе жизнь. Наш фотокор ни разу не попытался снова заговорить со мной о Долине. И, вполне возможно, вовсе не собирался больше меня уговаривать. Как бы там ни было, узнав от Романа, что его отправили на остров Цейлон – фотографировать местный праздник, я не могла не обрадоваться. Вот если бы теперь не видеться с ним совсем! Счастью моему не было бы предела, узнай я, что его слопал на завтрак голодный крокодил. А прихвати он на десерт его пышногрудую личную жизнь, я с удовольствием поставила бы ему памятник во дворе своего будущего дома.
К вечеру дождь и ветер утихли, а небо прояснилось. Сразу стало уютнее и теплее. Вадим пришел с работы рано и в отличном расположении духа. Он подарил мне шикарный букет роз, которые я не люблю, и все время делал ненужные комплименты. Каждый раз, когда он подходил, чтобы поцеловать и обнять меня, я внутренне сжималась и корила себя за свою неспособность или полюбить его или уйти.
Когда совсем стемнело, на соседнем участке началось какое-то движение. Стали приезжать машины, включили громкую ритмичную музыку и вскоре послышались веселые крики и смех гостей.
– Алексей вернулся со Шри-Ланки! – сообщил мне Вадим, выглянув в окно. – Идем, поприветствуем!
– У него там вечеринка, и нас туда не звали, – ответила я, не желая видеть Пешехонова.
– Да ну, ерунда! – весело тряхнул головой жених. – Идем, он будет рад увидеть своего босса!
Я была вовсе не так в этом уверена, но не хотела расстраивать Вадима. Поэтому, быстро натянув легкий короткий сарафан и распустив волосы, я доложила жениху о полной готовности.
