– Я постараюсь сделать все, что от меня зависит! – пообещала Илза и убежала.
Но ни Третий, ни Вадим в этот день так и не появились. Два раза нам приносили еду. И каждый раз это были не кто-то из охраны Пятерых, а простые люди. Совет понял, что моя сила проснулась, и я начинаю понимать, как ей пользоваться, и поэтому подсылали тех, кого я точно не смогу обидеть.
Друзья пытались заставить меня поесть, но кусок не лез в горло. Пока они перебирали вслух, что делать и как накормить меня, я тихо сидела в стороне, положив голову на колени, и все представляла и представляла себе, как использую силу. И теперь уже никто не решался подойти, потому что вокруг меня вновь возник голубой ореол, сиявший так, что было больно смотреть.
Весь день прошел как бреду, в постоянном ожидании того, что приведут Вадима или принесут мне дурную весть. Ближе к ночи мои друзья забылись сном, а я, устав вызывать свою силу, улеглась на пол и уставилась на неровный потолок, считая трещинки. И мне тоже хотелось уснуть, но тяжелые мысли копошились в голове, и я никак не могла избавиться от них. Когда я, наконец, стала чувствовать, что проваливаюсь в сон, вниз спустился Третий из Пятерых. Значит, ему все-таки передали мое сообщение. Я увидела его, вскочила на ноги и подошла поближе. Он посмотрел на меня с опаской, а потом, понимая, что я не причиню ему вреда, сказал:
– Я не смог ничего сделать…
– Он мертв? – охнула я, и сердце заколотилось от страха.
– Нет, что вы! – заверил Третий и дотронулся до моей руки, пытаясь успокоить. – Он жив! Сидит в отдельной комнате. За ним ухаживают мои люди. Но он не хочет рассказывать нам, кто принц, и это погубит его.
– Отведите меня к нему, я применю силу, вылечу его, и дальше решим, что делать с этим.
– Видящая, я не враг себе, – честно признался Третий. – Я ничего не делаю просто так. И если вы подумали по-другому, то ошиблись. Скажите мне, кого вы считаете принцем, и я помогу вам. Это честная сделка, вам не кажется?
– Но я не могу, – сказала я, закусив губу. Мои друзья стали просыпаться. Никто, кроме Алексея, не встал, чтобы подойти. Он положил руку мне на плечо и сказал:
– Эмилия, мы не можем так рисковать его жизнью. Я скажу им, кто принц.
– Лёша, пожалуйста, не нужно!
– Я знаю, что мы оба дороги тебе, но у меня еще есть шанс выжить, а у него он бесконечно мал. Я не могу иначе. – Лёша посмотрел на Третьего и сказал: – Я принц. И я готов предстать перед Советом. Но пообещайте, что вернете нашего друга. Иначе я буду все отрицать, и вы ничего не сможете добиться от меня.
Третий из Пятерых внимательно посмотрел на Алексея, оценил его и, кажется, согласился с тем, что такой человек может быть истинным потомком короля. Он кивнул Пешехонову, еще раз бросил на меня взгляд и, так ни слова и не сказав, ушел. А нам снова осталось только ждать и надеяться, что он исполнит свои обещания.
Остаток ночи провели без сна. Утром в темницу спустились стражники. На носилках они несли Вадима. Тот был без сознания. Я заметила порезы на его руках и ужаснулась.
– Что с ним делали?! – спросила я. – Думала, он в целости и сохранности! Почему на нем порезы?
Неизменные лучники, на этот раз в количестве пяти человек, спустились вниз за носилками. Они встали в ряд. Можно было и не надеяться отразить атаку сразу пяти стрел. Мы без лишних слов сели вдоль стен. Вадима внесли внутрь и оставили на носилках.
– Ты, – сказал один из стражников, указывая на Пешехонова, – идешь с нами. И без глупостей!
Леша безропотно последовал за ними. Перед уходом тот же стражник добавил, кивая головой на Вадима:
– Ему пускали кровь в надежде на то, что это поможет. Но, как видите, это ничего не изменило. Возможно, пора смириться и проститься с ним.
Я кинулась к Лёше и обняла его. Меня никто не остановил.
– Держись! – сказала я ему, когда он обнял меня в ответ и поцеловал в щеку.
– Я постараюсь.
И они ушли. Я подошла к Вадиму и прислонилась губами к его лбу. Тут же активировалась моя сила. Я закрыла глаза и словно увидела внутренним взглядом поврежденные недугом части его организма. Для меня эта болезнь олицетворялась в виде черной дымки, которая накрыла его легкие и дыхательные пути. Вообразив это, мне стало удобнее с нею бороться. Всем сердцем желая победить, я мысленно попыталась разогнать черноту с помощью своей силы. И в этот миг, наконец, энергия отделилась от моих пальцев и вошла в его грудь. Я даже перестала дышать, сосредоточившись на этом. Почувствовала, как холодеет его кровь и снижается температура. И тут мне показалось, что черная дымка приобретает злобные оскалившиеся черты. Это существо вцепилось острыми когтями в Надежнецкого и не желало отступать. Ему становилось все хуже.
– Не сдавайся, – шептала я Вадиму. – Пожалуйста, прошу тебя!
