Мир нааганитов уже не тот, что был раньше. Я не бесправная со-рин, я наследница своего дома Саффира. Истинная дочь своих родителей и рода! А если кто-то думает не так… это его большая ошибка. Я бы даже сказала смертельно большаяЭто четвертая книга про империю нааганитов.
Лена.
Говорят, что самое страшное для родителей, это пережить своего ребенка. Все верно, и я, и ожесточившийся после трагедии, наполненный болью и жаждой мести иссаэр, убедились в этом на себе. А еще говорят — время лечит. Неправда. Каждый день, каждую минуту, оставаясь наедине с собой, я вижу ее, нашего с Анаишшшем белого ангела, мою маленькую девочку, мою Саффиру… Ее прекрасные, полные детской наивности и непосредственности, сиреневые глазки. Слышу ее нежный теплый голосок, зовущий меня мамой. Вспоминаю насупленные бровки, когда моя девочка была чем-то расстроена. Закушенный уголок пухленьких губ, если пыталась сдержать рвущийся смех. Все ее радости и боль, успех и неудачи, надежды…
Уже прошло три года, а я все еще не могу поверить, что ее больше нет. Не могу успокоиться. Не могу забыть. Не могу себя простить, что не уберегла. Не почувствовала. Не остановила. Не была рядом.
Три года…
Как всегда, в этот день мои ньеры и их наследники, а также, и двенадцатый лорд Ингарр, потерявший свою будущую ши-ар, но все еще остававшийся пока нашим другом и союзником, отправились в столицу, на общественную церемонию памяти и скорби по моей крошке — первой самочке нааганитов — иссаэр. Я же, оставшись одна (со-рин на подобные мероприятия не брали, а мне и лучше, моя боль только моя, а не для всей Амморан), вошла в покои иссаэры, и предалась своим мыслям, выведя на консоль голографический образ белокурой красавицы с чарующими сиреневыми, как у папы, змеиными глазами.
Моя маленькая девочка… мой ангел… моя, так рано ушедшая, Саффира…
Вглядываясь в такое родное личико, до боли, до крика терзающего память, все, что от нее осталось, я провела холодными пальцами по неплотным чертам:
— Прости меня, родная. Прости, мое солнышко. Если бы я тогда знала. Если бы могла… Я бы повернула и время, и то утро вспять. Я бы никогда и ничего у твоего отца и лордов не просила. Ту прогулку по горам. Проклятый снег. Да вообще ничего!!! Прости…
Опустившись на колени перед голограммой погибшей дочери, я спрятала в ладонях свое лицо, начав тихонько причитать от отчаянья и скорби, пока мои лорды и дети не видели. Особенно Анаишшш и наш с ним сын Ярошш. Шалиссса… Перед ними и семьей я старалась быть сильной и не падать духом. Мои дети нуждались в моей заботе и любви. Ньеры — в теплой, улыбающейся со-рин, согревающей их змеиные сердца. А я…
— Лена, — сочувствующий и немного обеспокоенный голос от Наллы, моей телохранительницы и подруги, пытающейся меня поддержать и успокоить, и ее руки, опустившиеся мне на плечи. — Сколько можно себя изводить? Столько времени уже прошло. Это же так нерационально. Причем здесь ты? Тебя лорды сколько раз за это ругали? Если даже они не могли предположить такого акта мести от теневых лордов, вернее, Джаара, то ты …
— А я должна была, понимаешь, должна! Я же мать! Почему мое сердце в тот день молчало?! Почему не остановило? Не дрогнуло? Почему?! — Вскочив, я начала нервно ходить по комнате, в который раз прокручивая в голове события минувшего, вновь начиная винить во всем себя. — Если бы я тогда не напросилась у ньеров на Эффар. Если бы не захотела увидеть снег, скучая по зиме своей родины. Не настояла на поездке в горы с Анаишшшем и детьми. Не поддержала Саффиру перед ее отцом отправиться самой на разведку с альминами и раянками в Саанское ущелье: «Это же безопасный Эффар. Что может случиться? Она же твоя наследница. Итак все время взаперти сидит…», — ничего бы не произошло! А что, если бы и Шалиссса, как планировалось, отправилась бы с нами к иссаэрам, а не осталась на Адаманарре, желая провести время с лордом Анасстаном, забрав с собой и младшего брата, Шэйранна? Что тогда?! — Остановившись, я требовательно посмотрела на хмурую раянку, давно понявшую, что в такой настрой спорить со мной нельзя. — Я бы и ее, тогда потеряла! Она же так всегда опекала Саффиру… — Прикрыв на мгновение глаза, я содрогнулась от боли, вспомнив страшный крик нииды, когда моя девочка ощутила смерть эны. Как же моя малышка тогда страдала, как билась в агонии, разделяя смерть со своей сестрой… и до сих пор… Бедненькая, ей зачастую кажется, что Саффира еще не ушла. Тонкая, подобная тени, призрачная связь. Мучается… А этот шакал Джаар, в своей ненависти к правящей расе, нам даже тела для погребения не оставил! Моей Сафирры…
«Исковерканные остовы штурмовиков из группы сопровождения, уничтоженные ударом трано-луча…
Обожженные останки тел раянок, Ассты и Тары, со следами последнего боя, в попытке защитить воспитанницу…
Обуглившаяся ручка моей крошки с нуарром, по случайности отброшенная в сторону взрывной волной, после распыления ее израненного тела поглотителем, и мертвый маячок ашши, говорящий о гибели носителя…
Специально оставленные для нас, утопающие в ее крови, отрезанные белые локоны, как издевка…»
