Грок с треском дернул рычаг сбоку от кресла и все пропало. Кромешная тьма. Даже центрифуги и двигатели затаившегося сафхантера плавно остановились. В глухой тишине был слышен шелест крошащегося под другим роботом гранитного скальника, и его мощные моторы, двигающие ноги машины со свистом. Тот боевой добытчик уверенно разбирал преграду из осыпавшихся сводов грота, разделяющую его с Ториными.
Мерцающий свет фонарей все чаще мелькал возле ниши братьев.
— Скажи, что ты пошутил, что Мара не участвует в этом во всем.
— Я пошутил, Мара не участвует в этом во всем.
Вот только Мара тем временем, как роковая красотка, будто в последний раз, уверенно шла по длинному коридору платформы. Сафириане-шахтеры бежали, сталкиваясь в свете красных тревожных мигающих фонарей.
Но не она. Большеглазая, с роскошными распущенными длинными волосами, слегка размашисто, что добавляло еще больше грациозности ее красоте, она двигалась против потока испуганных коллег. Обратного пути нет, тот путь выбрал ее любимый. Как верная жена, верная сафирианка она шла, зная, что живой ей не выбраться, зато ее жертва спасет жизнь мужу.
<p>ЖЕНА ДЕКАБРИСТА</p>Существо — очередное нано-достояние человечества. В одиннадцатом атомном тысячелетии на Земле, где-то в лаборатории на Японских берегах, некто Хикару Сасаки преобразовал и смог удержать пучок энергии вокруг электрода. Миллионы сверкающих разрядов как светомузыка, или даже шаровая молния создавали великолепную палитру электрических разрядов. Восхитительное зрелище привлекало взоры любого человека, а то и разумного существа на планете. Чтобы увидеть которое шли, ехали, летели, телепортировались миллиарды неравнодушных. Если вы видели очередь в Мавзолей на Красной площади, в выходной день, во время сезона отпусков в Китае, то смело множьте на тысячу. Вокруг этой диковинки быстренько выстроился настоящий туристический городок.
Каждый уверял, что видел что-то близкое, родное, словно люди прозревали и понимали важность своей жизни, необходимые пути, решения, которые внезапно приходили в голову, после наблюдения за бегунками миллионов великолепных и слегка потрескивающих разрядов, отдающих волшебством тети-феи из сказки про Золушку.
На самом деле эта энергия бегала по нитям в сто тысяч раз тоньше человеческого волоса. Только спустя пару атомных веков изобретатель Томас Бинг разглядел в великолепном пучке нечто схожее с человеческим мозгом. Он даже капнул глубже — именно с процессом мышления сравнил изобретатель этот невообразимо приятный сгусток прирученных миниатюрных молний.
Ну, и конечно, всю оставшуюся жизнь он посвятил тому, чтобы внедрить мысли в эти разряды. Какого же было его удивление, уперто пытаясь расшифровать ответные сигналы, что раз за разом Существо пыталось ему и его команде ученых энтузиастов объяснить, что оно и так все прекрасно понимает. А прицепом еще и предлагает способы общения тупым и надменным людишкам, изо всех своих электронных сил пытаясь выйти на связь.
