Крок развернулся задом наперед и сделал сальто назад, перепрыгивая красивое прямоугольное здание музея истории Сафира. Едва он проделал этот сложнейший трюк и машина встала на ноги на землю, танки тут же разбомбили памятник архитектуры, пробивая себе комфортный путь. И продолжая расстреливать угнанный сафхантер.
— Страшно хочу в них выстрелить! — разгневался Крок.
— Так кто ж тебе не дает?
— Не хочу уподобляться кретинам.
В тот же момент ракета ударила прямо в рубку, мощный взрыв откинул робота на двести метров, защитный барьер пропал.
— Вот это поворот, и что делать? — Крок снова встал и начал пятиться назад, просто стрелами отбивая летящие снаряды и ракеты.
— Еще один выстрел, и я открываю ответный огонь!
И в ту же секунду боевые машины одновременно перестали стрелять. Грок и Крок почувствовали тяжелую вибрацию, которая усиливалась. Торин старший обернулся, проекция вывела изображение надвигающейся черной бури.
Словно гонимый ураганом густой тяжелый черный туман огромным облаком приближался к роботу и танкам.
Все хорошо знали историю — такая буря — предвестник атаки призраков. Беспощадных солдат бесов, мчащихся рядами с косами над землей на разных высотах, создающие такую антигравитационную силу, что все вместе с ними, и перед ними, и после них поднималось в воздух. Полчище «смертей» влетело в ряды замершей техники, как раскаленный нож в масло, разрезая лазерами своего смертоносного оружия броню танков, тирексов и истребителей… Как самураи, бросившиеся в последний бой, вооружившись святым для себя оружием и саможертвенно нападая на врага, априори сильнейшего. Человеческая техника посыпалась. С порубленной и полыхающей красной от жара разрезанной броней уничтоженная военная техника сверкала на улицах Хора.
Около минуты хаоса, и первый тирекс дал ответный залп, размозжив в труху призрака. И скорее всего эта была только подоспевшая Сталина. Доля секунды, и по бесам начали стрелять все. Бой превратился в кровавую баню рукопашной драки против мощной бронированной техники поливающей свинцом и порохом самоотверженных бойцов в балахонах.
Братья Торины свысока смотрели на происходящее. Грок негромко произнес:
— Парадокс, брат. Бесы искупают свою вину убийства людей убийством людей, чтобы мы сейчас могли пробиться и предотвратить гибель планеты, и спасти остальные восемь миллиардов.
— Как и нам, нужно бежать, чтобы победить…
Пропорциональный ночной мегаполис сотрясли удары тяжелых взрывов. Как текучая субстанция, призраки обтекали сафхантер братьев Ториных и каскадом обрушивались на ряды бронированной техники бесогонов.
Темная ряса телепортирующихся бесов рябила, как шумящий экран телевизора из-за помех и потери сигнала. Они появлялись вокруг машин и как единый организм, или стая термитов сжигали технику вместе с военными словно очищающим всепоглощающим библейским огнем. А те в свою очередь косили призраков рядами, поливая их огнем пулеметной очереди, исполосовывая улицы ночного мегаполиса практически лазерными линиями потоков плазменных пуль.
Мутанты не трогали домов и гражданских машин. Им было достаточно того, что солдаты в панике сами уничтожают соплеменников. А может они вовсе уже и не хотели смертей несчастных и не причастных.
Проживая жизнь в шесть атомных столетий, мутанты поразительно просто расставались с ней. У них был другой взгляд на происходящее, своя правда, они защищали дом, и отступать им было просто некуда.
Бесы любили Сафир как не один сафирианин. Они совершенно не были похожи на людей, ни внешне, ни мышлением, ни мировоззрением. Их род был абсолютно отрезан от человеческого, как наш от приматов. Другие, и все тут. Темная планета — их обитель, дом, алтарь и святыня. Их мир, в котором они появились, который любили и берегли. В отличие от высасывающих все соки из Сафира людей.
И поэтому они бились, рубились и дрались до последней капли своей черной как смола крови. И поэтому уверенно побеждали. Полк за полком под самоотверженным натиском врага бесогоны стали отступать, сдавая врагу город — столицу столиц Сафира.
Хор второй раз за историю планеты пал за считанные минуты.
Единицы окруженных офицеров продолжали бороться с черной ратью парящих призраков в балахонах, эффектно жонглируя, как тысячи Брюсов Ли с нунчаками, дерущихся своими яркими красными косами. Оркестр красных натянутых лазерных струн со свистом шинковал броню танков и боевых роботов. Страшная симфония единым ярко-красным пятном заливала город, и как линия пожара в лесу неравномерно растянулась от окраины до окраины Хора.
Как непобедимый джедай, вооружившись горящим полутораметровым плазменным факелом — софийским мечом не сдавалась майор Сталина. Ее яростно-напряженное лицо выражало весь гнев и силу человеческой расы.
