— Я подтверждаю протокол восемьдесят три двадцать пять семнадцать.
— Режим защиты снят. — голос системы снова ответил крайне подхалимажно и недоверчиво.
Зор Хор обернулся к Сталиной.
— Вы же знаете, что существо само в праве менять решение…
— Заткнись, никчемность. — резко оборвала его Сталина. — Кыся, втащи-ка этому лошаре как следует.
Трущаяся об волосы Мары вечнодовольная ульянка тут же зарядила своим убойным электрошокерным языком Зор Хору прямо в лоб, четко в место, оставшееся от горячего дула нагана, в яблочко, так сказать, и не прекратила его калашматить, пока тот не вырубился. Дракон довольно свистнула и пробежав по стене и потолку прыгнула на плечо к хозяйке.
Сталина и Мара бежали вглубь платформы сломя голову. Две такие разные и такие красивые женщины. Одна практически обнаженная и в наколках, с развивающимися белыми кудрями, и длинноногая брюнетка, в красном платье до пят, сверкающая своими блестящими зелеными глазами, а прямо по потолку за ними спешила, что-то там рокоча на своем свистячем драконском шестилапая ульянка.
Миновали длинные коридоры, глубокие лестничные шахты, резкие повороты и внезапные наклонистые спуски на петляющих пандусах. Все вокруг, имеющее очертание: перилла, ступени, откосы, углы были выкрашены яркой флуоресцентной краской, которая своим неоновым оранжевым искусственным светом заливала все вокруг.
Чем глубже они забегали в серо-оранжевые коридоры подземелья, тем жарче становилось вокруг. Мигающие красным лампы словно еще сильнее нагнетали и поднимали температуру. В одной из камер они надели маски-респираторы с охлажденным кислородом, и продолжили свой уверенный спуск. Кыся же расправила прозрачные жабры вокруг шеи и так же счастливо продолжала следовать за бегущими впереди неустанными спринтершами.
Перед одной из дверей огромных шлюз они остановились. Пока красивый и сложный замок плавно раздвигал шестеренками блестящие ригели, они наклонились и пытались отдохнуть, используя каждую секунду. Одевая специальное снаряжение, похожее на альпинистское, закручивая карабины на крепкие металлические тросы.
— Товарищ Сталина!
— Что, Мара?
— Как вы узнали, что я на станции, и что мне нужно помочь?
— Тебе на волосы нанесен спрей-жучок местонахождения. И поэтому я в коммуникаторе увидела, где тебя носит в момент, когда последнее место, куда бы ты собралась идти, была бы по идее платформа, но, вуаля, ты оказалась здесь! Будь на лысом черепе твоего муженечка хоть одна волосинка, не дотянулись бы до всего вот этого вот.
— Вы хотите убить Крока и Грока?
— Я хочу разобраться какого черта вообще происходит. Ради партии газа поднимать восстание самой разрозненной расы во вселенной странновато, на мой взгляд. Есть у меня парочка вопросов к твоим родственничкам. — майор Сталина резко выпрямилась и нахмурилась, ткнув пальцем прямо в аккуратный и маленький нос Мары. — Только попробуй что-нибудь исполнить, шкура, и я оставлю твоих детишек сиротинушками!
— Я вас поняла. Товарищ Сталина, пообещайте мне, что не убьете Крока, я невыносимо беспокоюсь.
— Ничего я тебе обещать не буду! И вообще рот свой закрой.
Тяжелые ригели гигантской двери грузно и звонко затрещали. Многотонные ворота внезапно распахнулись как бумажные и землянку, сафирианку и ульянку, как говорится, как ветром сдуло внутрь.
Нину и Мару тащило вдоль бесконечно длинных тросов в темноте шахты ураганным ветром. Карабины с искрами свистели металлическим скрежетом по железным нитям, удерживающим отчаянных и бесстрашных женщин с разных планет в неизведанную тьму глубины Сафира. Лишь ульянка расправившая крылья, натянутые синеватой кожицей между ее шести лапок, спиралью кружила и виртуозно облетала кувыркающуюся сафирианку и отчаянно пытавшуюся схватиться за пустоту землянку, это одной рукой, второй она держала флягу, и лила в себя наверняка что-то спиртное. Они проваливались как Алиса в кроличью нору, бесконечно глубокого огромного колодца со страшной силы дующем сквозняком. К такому жизнь даже бухую Сталину не готовила.
Раскаты камнепада рассыпающихся валунов все ближе подбирались к прячущемуся за насыпной стеной сафхантеру Ториных. Они молчали и ждали. Крок просто не понимал, что задумал его рисковый братец, а Грок, как обычно надеялся на чудо. Они молчали и даже дышали так медленно, что кислород тек по трубкам практически беззвучно. Рваные лучи ледяного света прожекторов сафхантера управляемого Существом все чаще проскальзывали сквозь битый скальник. Конец близок. Эта бронированная груда металла, да еще и с защитным экраном была непобедима. Искусственный интеллект пробирался только для того, чтобы убедиться, что противник повержен. Чтобы нанести последний добивающий удар, не оставив ни одного шанса мятежникам. И как победитель вернуться обратно в свою нору и снова оставаться на посту.
Словно жук, сафхантрер существа раскапывал завал всеми четырьмя руками, медленно, но верно приближаясь к затаившимся братьям.
