Крок зажмурился и рванул катапультой в рубку напротив. Провернув операцию по перемещению, он точно так же как и его братец впаялся в стену. Развернулся, улыбнулся и упал без сознания носом вперед. Пару минут Грок уверенно кормил его протрезвляющими лещами. Крок медленно и возмущенно открыл глаза.
— Торин младший, ты че, оборзел?
— Не время спать, брат! Нас ждут великие дела! — Грок замешкался по искрящейся и разрушенной рубке. — Так, нужно найти сейф с очками и перчатками для ручного управления. Где-то должна быть катушка.
— Он с правой стороны, в стенке… которой нет…
— Эм… И че делать?
— Ульянке второй хвост приделать…
Грок с трудом развернул свое кресло и направил его в сторону рубки робота, из которого они только что прилетели.
— Грок!
— Не мешай, я занят!
— Грок!
— Нюхни нашатырь, не отвлекай.
— Грок!
Грок уверенно плюхнулся в кресло и потянулся к рычагу запуска катапульты. Крок с трудом и качаясь встал, преграждая путь брату:
— Погоди… — Крок уперся в кресло брата, грузно вздыхая.
— Те че надо?
— Телепорт же…
Грок растянул свою бледную физиономию голливудской улыбкой:
— А где ты раньше был?
— В шоке я раньше был… — Крок тяжело плюхнулся на задницу.
В ту же секунду Грок оказался в кабине сафхантера напротив.
— Крок, а здесь где?
— Сейф должен быть в правой стенке… Везде одинаково. Ты где летал, на парах же вместе сидели по техустройству сафхантера.
— Да тогда новый сезон Купильских лжецов же вышел, я в стереолинзах смотрел.
— Вот ты бестолочь все-таки.
— Зато я целеустремленный. Брат, помнишь, когда мы мелкие в кладовке отца так же искали запасные ключи от его гравитона?
— Да, ты тогда еще бутылку аквагина нашел.
— Вот мы налакались тогда.
— Я не хотел пить.
— Можно подумать я через силу тебе заливал. — Грок расхохотался. — А потом мы и ключи нашли.
— Да… Не вспоминай эту историю.
— Да ладно тебе, ворчун, было же здорово!
— Я тогда заикой чуть не стал.
— Стал! И тебя лечили! Я и думать не думал, что такой неуклюжий водитель станет однажды лучшим пилотом в мире!
— Я был пьян.
— В стельку! Ох, как ты снес эту стену в доме Мары!
— Титановый стержень тогда ровно миллиметр не добрался до ее сердца, Грок. Чудом избежали трагедии.
— А нечего бухим машиной управлять! Но, отвечаю! Так этот старый гравитон никогда в жизни не летал! О, я помню! Да про вашу историю можно книгу писать, она в коме, ты ее целуешь, и она просыпается! Ее отец тебя и простил, и принял. Вообще эта пьянка создала твою судьбу, брат.
— Да я бы умер от горя, если бы был повинен в ее смерти.
— Брат, твоя жена — восхитительная женщина, и чего она к тебе прониклась, а не ко мне. Ты ж ее чуть не убил.
— Судьба тебя уже покарала, ты проникся к землянке которая тебя убить хочет… Да еще и с пулей в голове… Хотя не, там не пуля, торпеда у нее в кукушке застряла.
— Ты просто завидуешь. — фыркнул Грок и вытащил из сейфа блестящий металлический квадратный чемодан.
— Да Боже упаси.
Грок телепортировался обратно к брату:
— И че с этим делать?
— Ты про Сталину или про чемодан?
— Про мозги твои атрофированные. Куда тут что подключается?
— То есть ни фига не знаешь ты, а тупой я?
— Да. — Грок намеренно уронил тяжелый железный чемодан брату на ногу и невозмутимо уселся в кресло.
Крок завыл от боли, которая начала пульсировать в большом пальце его левой ноги.
— М-м. Слушай, ты на треть цикла младше, а словно не то, что от других родителей, ты будто с мутантами рос. — с металлическим саквояжем в руке Крок захромал к мигающему красными лампами пульту управления со всевозможными тумблерами и мониторами.
— Давай, заводи уже робота, да пошли. Там мой мутантский корешь извелся уже в субмарине, наверное.
— Вот-вот. Земляне, мутанты, что угодно в твоей голове, кроме адекватных мыслей.
— Для них у меня есть твоя башка.
Крок подключил провода, они установили кресла. Надели огромные большие черные овальные очки, по которым внутри побежали проекции, информирующие пилотов о состоянии сафхантера.
Братья надели большие серо-черные перчатки по локоть. И рисуя что-то руками в воздухе завели моторы мощного робота.
Машина неуклюже зашагала по лабиринту тоннелей темно-зеленых штолен, упираясь и кроша с противным скрежетом любые выступы по пути.
— Проклятое ведро. — выругался Крок.
— Так-то лучшая буровая техника на Сафире.
— Я посмотрю на тебя, когда ты начнешь гофр с цистернами соединять.
— Брат, — Грок заговорил с Кроком как с идиотом, — это лучшая буровая техника на Сафире, тут есть опция автоматического подключения гофра. А ты танцуй, пока молодой!
Крок кряхтел от многозадачности действий, словно танцуя буги-вуги перед собой. Он то резко выкидывал зигу то правой, то левой рукой, после растопыривал пальцы, затем выписывал дуги, притягивая и отодвигая руки от себя. Грок глядя на это безостановочно и злорадно ржал в голос. А после и вовсе включил клубную музыку, посмотрел на Крока, дергающего руками, и вовсе вывалился из кресла в приступе истеричного смеха. Это издевательство над старшим братом продолжалось до самой платформы.
