Как только лента натянулась до предела, Грок ловко зацепил светящуюся сеть за разбитую стену вагона, и братья что было сил держались за закрепленный горящий глубоким голубым светом трос, и ждали, когда отступит вода. Но Сита не знала, как там обстоят дела у близнецов, и перестраховавшись еще сбросила скорость.
Крок возмущенно смотрел на Грока под водой, Грок в ответ корчил недоумевающие рожи Кроку, типа он сам не в курсе. Так они провели около минуты, после синхронно выдохнули и отпустили сеть. Лента снова запустила их неуклюжие тела в стену вагона над цистерной и субмариной, накрытыми словно светящимся панцирем, горящими линиями сети из яркого светящегося троса. В этот раз Крок проворно извернулся и схватился за выступ, и отхаркивая воду медленно начал пытаться забраться в проломленную дыру. Но вот Грок удержаться не успел и ушуршал обратно к волне. Каких-то десять секунд и он уже возвращается и вопящим неуклюжим снарядом врезался в ползущего и скулящего от предвкушения столкновения брата. Вы, наверное, хоть раз в жизни, но испытывали чувство, что в вас что-то летит и неминуемо приближается. Обычно это мяч. Куда особеннее чувство, когда это близкий родственник.
Бах! И вот они снова на пару покувыркались по крыше субмарины. Лента вытянулась, но вода вдруг расступилась, тоннель закончился, поезд вышел на темные сафирские равнины.
А пока они летели обратно, Сита явно снова набрала ход, потому что от встречного ветра большие веки и рты близнецов колыхало, словно они спущенные надувные шарики или поднимающиеся паруса во время шторма, или мопс в окне машины на скорости за сто. Диодной ленте просто не хватало силы воткнуть близнецов обратно в вагон. Братья офигевали от нагрузок и режущей силы воздуха так, как никто никогда не офигевал. До этого были игрушки, теперь взрослый хардкор, неестественно выворачивающий конечности братьев мопсов, простите, Ториных.
Весело было только Буле, который непонятно чем ржал за стеклом и снимал видео на коммуникатор несчастных летающих туда-сюда, как йо-йо, братцев.
Мучение продлилось еще с минуту и раскаты молний затрещали вокруг состава. Поезд начал резко останавливаться с грохотом и скрежетом поддавшегося лишнему давлению металла. В момент торможения состава Крок как раз сумел развернуться спиной к страшному ветру, и когда диодный банджи-трос запустил его в вперед с бешеным ускорением, ему показалось, что его измученное лицо просто отделяется от головы наряду с обратным ускорением. Спасла лысого сафирианина от неминуемой гибели, не иначе, как везучесть его бородатого братца. В обратном полете они сцепились в замок, и залетели четко в отверстие, давеча пробитое столешницей.
Прокатившись кубарем по стометровому складу-вагону мягкой зеленой пыли сафита они еле выползли в вагон, грязные, помятые, мокрые в ссадинах и ушибах и еле передвигающие конечностями.
Сита полностью остановила поезд. Братцы рухнули на пол и с большим усилием поднялись на карачки, качая головами, будто слепые щенята, как их снова потянул обратно эластичный диодный трос. Они расперлись в дыре, Грок дотянулся до куска разбитого стекла и перерезал кабель сначала брату, потом себе, и без сил уронил руку.
— Вы справились.
— У тебя через вагон подводный боевой скат припаркован… Ох, Сита, как же трудно быть самым сильным, умным и красивым… — Грок уселся на разбитый гранит и перемолотый хрусталь, как индийский ег, нисколько не обращая внимания на болезненные уколы.
— Откуда ж вам это знать? На выход, мальчики.
— Не-е. — Грок покачал пальцем. — Пока ты не признаешь, что братья Торины — самые клевые чуваки на этой гребаной планете, я не пошевелюсь.
Сита молча прошла в другой конец вагона, подняла за шкирку Зор Хора, укатившегося вперед вместе с горой мусора, присела перед Гроком. Насколько сумела, по-сестрински погладила его по щеке своей стальной робо-рукой.
— Мальчишки… какие же вы еще все-таки мальчишки. Знаешь, Грок, почему бесы поверили в тебя десять лет назад? Ведь Була тут совершенно не при чем. Он просто узнал тебя первым и привел на шабаш. Малыш, у тебя есть особенная черта: ты делаешь все до конца не смотря ни на что, ты заводишься с полуоборота. Ты прям как мой старый буроход!
— Так себе сравнение.
— Заткнись, ведьма говорит. И что важнее всего, ты держишь слово. Таких людей практически не осталось, кроме тебя и твоего лысого брата.
— Я польщен… — пробормотал Крок, пытаясь подняться.
— Я не льщу, а говорю о том, что уверена, если вы вернулись в мой вагон, значит там все в порядке. Вставайте, ребятки, у нас еще много дел.
Грок помял возмущенную физиономию пальцами, и сказал:
— Знаешь что, Сита. Я тоже однажды похвалю твою находчивость и выносливость, и заодно сравню тебя с утконосом.
— Вот за твою вредность, я тебя еще больше люблю, брат. — Сита поцеловала Грока в лоб своим страшным ртом. Следом поцеловала в лоб Крока, а Зор Хору втащила по щам железной рукой, который уперся носом в угол, и даже не стал разворачиваться, чтобы не дай Бог не прилетело еще раз.
