— Ну, что, олени? Время говорить. Видимо, на фоне всеобщего хаоса никто не обращает внимания на разрушение Зиккурата Солоха. Тогда мы им об этом расскажем. Грок, снимай шлем, становись за кафедру председателя.
— А что говорить?
— Как наши космические корабли бороздят просторы вселенной. Вставай давай! Выговорись.
Троица тупо уставилась на кино-технику. Пару минут они подумали. Подошли Сита и Була. Количество голов увеличилось, мозгов не прибавилось. Теперь впятером они стояли и смотрели на сложное оборудование, не имея ни малейшего понятия, как запустить в эфир сети изображение бородатого Торина.
— Я все понял. Ща. — Эрч накинул маску обратно на свое лицо. — Купи! Дрэг! Приведите сюда кого-нибудь, кто включит эти проклятые камеры!
— Так точно. — донесся шипящий голос одного из головорезов в динамиках.
— Ну, вот, сейчас придурки найдут другого придурка, который покажет третьего придурка всем придуркам сафирианам.
— Четвертого. — пробурчал Крок.
— Что четвертого?
— Придурка четвертого.
— Почему четвертого?
— Ну, потому что одноглазых двое, это два придурка, оператор — третий придурок. А, стало быть, Грок — четвертый придурок.
Эрч немного помял свою белую бороду.
— Умник, значит. Ну-ну. Хочешь занять мозги, тогда посмотри, что бес поправляет штаны, а мутантша отряхивает колени. Вспомни об этом, когда в следующий раз будешь жрать ее целебную пилюлю!
Крок закатил свои огромные глаза и сделал такое лицо, будто ему на ногу наехал дорожный каток. Он растопырил руки и еле выговаривая слово за словом, произнес, сдерживая гнев и отвращение.
— Мы. Можем. Просто. Никогда. Не. Говорить. Об. Этом?
— Ладно, хорошо. — Эрч внезапно по-отечески добро закивал.
— Спасибо.
Хэммер показательно начал почесывать левый уголок губ большим пальцем, надавливая языком на правую щеку выдавливая ее шариком наружу, нагло глядя прямо в огромные глазища Крока подмигивая и ехидно кивая головой.
— Седина в висок бьет, а все туда же… — Крок грузно выдохнул.
— Сынок, привыкай, на Софии нет интеллигенции. Там не пекутся о вежливости. Разврат и похоть. И побеждает там сильнейший. И тебя там убьют ровно в тот момент, когда увидят слабость духа. Там почти нет воды. И пьют там собственные испражнения, которые проходят подобие фильтрации, и то, если повезет. И это только вершина айсберга…
— Чего?
— Эм… Малая доля. Блин. Малюсенькая часть того, с чем тебе придется столкнуться. И если ты будешь вертеть своей лысой башкой каждый раз, как упрешься в что-то ниже уровня твоего воспитания, чистоты сафирских нравов или просто линии пояса… Поверь, ты не продержишься и атомных суток.
Купи и Дрэг завалились в студию. Волоча за собой длинноволосого худощавого высокого сафирианина с надписью ОПЕРАТОР на спине.
— Он сказал, что умеет.
Эрч подошел в упор к трясущемуся парню.
— Ты оператор?
— Д-да.
— Тогда выпускай в эфир.
— Нужен режиссер.
— Получается, ты не нужен? — Эрч поднес гудящий свой бластер к виску сафирца.
— Я все сделаю сам.
— Так-то лучше!
Свист бластера остановился. Оператор побежал к пульту и уперся в мутантов. От испуга парень сразу же потерял сознание и рухнул на пол. Була огляделся, пожал плечами и поднял бедолагу. Дав ему пару отрезвляющих оплеух. Тот открыл глаза, завизжал, и снова отключился. Була повторил процедуру, парень повторил действия. Эрч грузно вздохнул, глядя на закольцевавшуюся ситуацию.
— Смотрел бы вечно! Но, надо, чтобы мир увидел нас здесь, хоть на секунду, а потом, бес, развлекайся с ним дальше сколько хочешь. Грок, приведи чувака в чувства!
— Циклопам своим разжиревшим указывай! Эй, Ниф-ниф, нуф-нуф, исполняйте указания вашего предводителя.
— Шеф, можно его прибить? Есть же лысый. — Купи с надеждой заморгал своим правым и единственным глазом.
— Они работают в комплекте. Заберите этого припадочного у беса. Торин, если будешь ломать мне дисциплину, клянусь, я сам тебя испепелю.
Спустя пять атомных минут трясущийся от страха парень с нашатырными тампонами в носу включил все необходимое оборудование. А Грок величественно смотрел прямо в камеру настраиваясь на глубокие и нужные слова. Он напоминал лупоглазого Че, с бластером наперевес, в камуфляже и с бородой. Крок смотрел на брата за кафедрой председателя Сафира, и понимал, что как раз таким хочется доверять.
Сверху загорелась лампочка «ИДЕТ ЗАПИСЬ».
— Мы в эфире. — оператор начал плавно наезжать на лицо Грока, который молчал и подбирал слова.
Секунды сыпались, но Грок не молвил ни слова, а все смотрел в камеру. Которая приближалась и приближалась к его плутовскому лицу, спрятанному за гривой шевелюры и черной бородой. Тишина бесила. И Грока в том числе. Он сурово свел брови и мерно заговорил. Остальные выдохнули.
