Достаточно было посмотреть на правителя Ротчева и его красавицу жену, чтобы можно было сказать без обиняков, что они оба были безумно влюблены друг в друга. Разговаривая с гостями, она нет-нет, но гордо посмотрит на мужа. Часто она, любовно, следила за его жестами и движениями, любовалась его манерой говорить, ходить, и его военной выправкой. С таким же любовным восторгом, Ротчев прислушивался к серебристо переливчатому смеху Елены, упивался ее улыбками и ее мелодичным голосом.
Ротчев тихо сказал «дворецкому», охотнику, изображавшему в этот день дворецкого:
— Можешь подавать шампанское.
Гости, стоявшие неподалеку, ахнули, когда услышали магическое слово «шампанское».
— Вы сказали шампанское? Настоящее французское шампанское? Где вы могли достать его? Шампанское, здесь, в Калифорнии, нет, это совершенно невероятно. Вы, просто, кудесник, какой-то.
— Да, господа, — с гордостью заявил Ротчев, — у нас еще осталось несколько бутылок шампанского привезенного из Франции, и мы будем рады и счастливы, если вы окажете нам честь и выпьете этого вина за здоровье виновницы этого нашего торжества, моей жены, по случаю дня ее ангела!
Он повернулся к двери:
— Михаил, готово?
Раздались хлопки пробок, вылетавших из бутылок и вскоре «дворецкий» стал разносить на громадном подносе хрустальные бокалы с шипучим шампанским.
Раздался мелодичный звон бокалов, которыми гости чокались с бокалами хозяев.
— За ваше здоровье, принцесса!
— Пусть ваша красота сияет для нас и освещает нас еще многие и многие годы! — Хор голосов, приветствовавших Елену, покрывал звон бокалов. Елена улыбалась всем и слегка пригубила вина. Она редко пила, только в особо торжественных случаях и очень немного.
Ротчев вдруг, подошел к ней и сказал:
— Леночка, я выпью за твое здоровье по нашему старому обычаю!
С этими словами, он опустился на колено, снял туфельку с ее ноги и налил в туфельку немного вина.
— За твое здоровье, дорогая, — и Ротчев выпил вино из туфельки.
Елена вспыхнула от неожиданности, смутилась, но потом нагнулась к нему и крепко его поцеловала.
Этот жест Ротчева поразил гостей. Наступила тишина, но потом, вдруг, раздался оглушительный грохот аплодисментов и громкие возгласы:
— Браво!.. Брависсимо!!!
Инесса посмотрела на своего мужа, Дона Хозе, и тихо прошептала ему:
— Как романтично! Приятно видеть, что они так сильно любят друг друга.
Дон Хозе обнял ее за талию и крепко прижал к себе.
Эта сцена Ротчева с Еленой произвела на романтически настроенных испанцев очень большое впечатление. Поклонение женщинам всегда было в крови испанцев и они все были тронуты этим красивым жестом русского коменданта.
Был очень поздний час, когда гости наконец стали расходиться. Комендантский дом был не очень большой, и конечно, не мог вместить всех гостей. Поэтому Ротчевы разместили дам на ночь в комнатах дома, тогда как мужчинам были предложены койки в большой казарме для старших рабочих и офицеров охраны форта.
Стихли глухо доносившиеся голоса гостей, все видно улеглись спать, когда Ротчев с женой, усталые, но счастливые успехом своего первого большого приема, поднялись с дивана и решили пойти в спальню.
— Леночка, отпусти Дуняшу, пусть она идет спать. Все равно она бродит как сонная муха. Она устала не меньше нас с тобой. Я буду твоей горничной сегодня. Помогу тебе лечь в постель.
Елена засмеялась.
— Ты, видно, не знаешь, как я обращаюсь со своей горничной, когда она плохо служит мне.
— Я не боюсь и не хочу никаких привилегий! Приказывай, моя госпожа!
Елена прижалась к нему.
— Как мне хорошо с тобой, всегда быть вместе. Я даже не представляю себе жизни без тебя. Как скучна и несносна была бы жизнь, если бы тебя не было со мной!
— Не очень-то расхваливай меня, солнышко, возгоржусь!.. Давай-ка, лучше, ложиться спать. Ты не знаешь наверно, который теперь час?
Елена улыбнулась и приказала:
— Ну, хорошо, моя горничная, помогай раздеваться!
— Я твой холоп, барыня!
Довольно неуклюже он помог ей расстегнуть бесчисленные крючки и кнопочки, нагнулся, снял ее туфельки с ног и надел ей на ноги теплые ночные туфли.
Елена, шутливо, пожурила его:
— Ты не очень-то умело служишь мне, холоп, — и она мягко пошлепала его по щеке. — Это мое наказание тебе за твое неумение.
— Ах, ты наказываешь меня! Ну, смотри же, — Ротчев, вдруг, схватил ее ножку и приложился губами к ней.
— Ты с ума сошел, Саша! Что ты делаешь?
Он несколько раз поцеловал пальчики на ее ножке.
— Разве ты не видишь, что я делаю? Не знаешь, как я боготворю мою маленькую принцессу!
Он поднялся, взял ее на руки и отнес на кровать.
Елена только тихо прошептала:
— Ты совсем не ведешь себя, как раб…
Он поцеловал ее в губы, потом в закрытые глаза…
