Объем её легких был намного больше, чем у Икки, и позволял спокойно находиться под водой до десяти минут.
Это уже из области сверхчеловеческих способностей.
«Как тихо».
На поверхности под ударами немногочисленных пловцов плескалась вода, весело кричали дети, но здесь царила тишина.
Внешний мир казался таким далёким, недосягаемым…
Тук, тук…
И тут Стелла услышала саму себя.
Билось сердце, текла кровь по сосудам, бежали импульсы по нервам.
Всё, что заглушал фоновый шум, отчётливо проявилось в изолированном мире.
«Под водой ты сможешь гораздо лучше ощутить себя», – вспомнила принцесса слова Икки.
Впрочем, все рыцари её уровня умели направлять сознание внутрь. В конце концов, это была основа самоконтроля.
Например, при простом взмахе мечом, то есть «движении руки, держащей меч», одновременно растягивались и сокращались мышцы, передавались сигналы по нервам, изменялось напряжение пальцев. Когда человек совершает «взмах мечом» с полным осознанием своих действий, сила и резкость удара увеличиваются в разы.
Тот, кто не знает, как устроен его организм, никогда не научится полностью владеть собой, отыскивать проблемные места, искоренять лишние движения.
В этом и заключалась проблема Аясэ.
Если бы она понимала себя, то сама избавилась бы от лишних движений, излишнего напряжения и с самого начала адаптировала бы стиль отца.
Икки подкорректировал её стойку, исходя из условий того дня.
Но ведь всё течёт, всё изменяется. Когда Аяцудзи научится без посторонней помощи приспосабливаться к постоянным изменениям, то совершит свой настоящий первый шаг на пути мечника.
Поэтому Икки и приготовил для неё такое упражнение.
Стелла же развила подсознание настолько, что оно само подправляло движения. Собственно, поэтому несколько дней назад она, сама того не желая, исполняла выпады Леватейном идеально.
«Однако… я была слишком наивна, – подняв взгляд, подумала Стелла. – Я упорно подвергала себя жёстким тренировкам и считала, что достигла предела способностей. И ошиблась».
Итто Шура – вот настоящий предел. И он пока что маячит в недосягаемой дали.
«Я не могу контролировать своё тело настолько, чтобы на минуту бросить в бой все его резервы».
Объём лёгких, физическая сила, взрывная сила – по всем этим параметрам принцесса превосходила Икки, однако кое в чём она основательно проигрывала – в искусстве владения мечом.
Потому что Куроганэ каждую секунду жизни проживал по-разному.
То стоял на земле, а то жил на дне глубокого-глубокого моря, куда не доходят ни свет, ни звук.
«Это его мир… Если бы я попала в него, то наверняка узнала бы много нового».
Стелла медленно закрыла глаза, отгораживаясь от света.
Остались только она и её организм – яркая искра в тёмном и тихом мире.
«Мало. Я ещё недостаточно глубоко».
Девушка развернулась и вытянула руку.
«Глубже, еще глубже, туда, где живёт Некоронованный король меча, в самые дальние уголки сознания…»
– Кстати, Вермилион-сан, ты встречаешься с Куроганэ-куном?
– Кх-х-х… Бл-л-бл!..
Стелла захлебнулась.
– Ой-ой-ой, м-мой нос… Кха, кха! – хныкала, откашливалась и отплёвывалась Стелла.
Как бы глубоко в себя она ни уходила, полностью отгородиться от звуков внешнего мира не удавалось.
«Мне ещё столькому учиться. Икки бы отключил зрение и слух одной силой воли. Он так далеко…»
Без идеального контроля над телом высшие техники – та же Итто Шура – останутся в области недосягаемого.
Есть ещё непокорённые высоты…
– П-прости, Вермилион-сан. Ты в порядке?
– Д-да, более-менее…
– Но ты так переполошилась. Выходит…
– Не-ет, ничего не выходит! Хочешь сказать, вторая принцесса Империи Вермилион будет встречаться с обычным человеком? Ха!
– То есть вы не встречаетесь?
– Конечно, нет!
– Тогда я могу с чистой совестью начать общаться с Куроганэ-куном чуточку… теснее?
– Чего?! – фальцетом воскликнула Стелла. – С-секундочку! Семпай, ты же просто учишься у него владению мечом! А как же «никакой привязанности» и всякое такое?
– Поначалу так и было. Но Куроганэ-кун такой добрый, обходительный… Он такой классный! Да ты и сама знаешь. Он даже от сталкера не отмахнулся. Я, семпай, рядом с ним чувствую себя маленькой и неопытной. И учит он мягко, не размениваясь на мелочи. В общем, он – мой идеал парня. К тому же я привыкла смотреть на него. Раз он свободен, то, пожалуй, я сегодня же ему и призна…
– Не-ет! – не выдержав, громко закричала Стелла. – Нет, нет и нет! Никогда и ни за что! Икки – мой парень! Я тебе его не отдам!
Она заколотила руками по воде, как истерящий ребёнок.
«Только я имею право говорить Икки, что люблю его!»
– Так и знала, – проказливо улыбнулась Аясэ.
«Черт! Попалась на такую дешёвую разводку!»
– Мне показалось, что у школьных ворот вы как-то не очень ровно дышали друг к другу. Значит, не показалось.
– У-у-у-у… Вот от тебя, семпай, я такого не ожидала. Не думала, что ты такая умная.
– Как грубо, Веримилион-сан.
– А сама-то со своими разводами… Ладно, главное, никому об этом не говори, а то у нас будут большие неприятности.
– Понимаю. Ты же знаменитость.
– Хм… А ты точно никаких видов на Икки не имеешь?
Аясэ без раздумий кивнула.
