«Кто бы это мог быть? – склонил голову набок Икки. – Он поехал аж в Окутаму. Не представляю, кто из моих знакомых стал бы так настойчиво искать встречи».
– Сайдзё-сан, как его зовут?
– Сейчас… – нахмурился, припоминая, Икадзути. – А, точно, Акадза.
– …
Икки коротко выдохнул.
И тут…
– О, вот и ты-ы. Ну наконе-е-ец-то мы встретились, – раздался елейный голос. – Ты давно не связывался со мной, Икки-ку-ун. Н-хи-хи-хи.
Обернувшись, парень увидел Тотокубару в компании полного мужчины средних лет, который щеголял в дорогом костюме красного цвета.
«Всё-таки это он. Тип с лицом Эбису».
Икки узнал его. Они несколько раз встречались ещё в родовом доме Куроганэ.
– Икки, кто это такой? – настороженно спросила Стелла. Видимо, она ощутила, как напрягся её парень.
Он спустил её на землю и ответил:
– Это… Акадза Мамору-сан. Глава побочной ветви рода Куроганэ.
– !..
Стелла сразу поняла, что представляет собой этот человек, и угрожающе уставилась на него. Разве что не выгнула спину и не зашипела, как кошка.
Каната обвела их удивлённым взглядом.
– М-м, что произошло?
Акадза же остался невозмутимым.
– Н-хи-хи-хи. Прошу, не смотри так, а то меня страх пробира-ает. Я тебе не нравлю-юсь? А ведь я приехал аж в Окутаму, чтобы встретиться с тобой, безда-арь, – любезно улыбаясь, проговорил он.
Теперь уже все ощутили исходящую от него враждебность.
«Я – враг Икки», – было написано у него на лбу.
Естественно, Тока не могла не вмешаться.
– Как вас понимать?! Вам не кажется, что это вопиющая невежливость?! – вспылила она.
– О, вы же та самая Райкири-сан, – посмотрел на неё Акадза. – Добрый день. А-а, или уже вече-ер? О, я уже знаю, что вы помогли Икки-куну-у. О-ох, примите мои глубочайшие извинения за эту никчёмную бездарность, которая ни одного поручения не может выполнить. Я говорю от лица всего рода Куроганэ, о да-а.
– Д-да кому нужны ваши извинения!..
– Мне правда очень и очень жа-аль, – повторил Мамору, не слушая её.
Он не стесняясь обливал Икки грязью и оскорблял его.
Тока… да и весь студсовет от изумления дара речи лишились.
Впрочем, тишина продлилась недолго.
– Давайте не будет об этом, а перейдём сразу к делу. Понимаете, в горах столько комаро-ов, я их просто не переношу… Н-хи-хи-хи. Икки-кун, я до-олжен поговорить с тобой об одном о-очень важном деле, как глава Комитета по вопросам этики и морали Японского отделения Международной федерации рыцарей-магов.
Акадза улыбался одними губами, в глубине его прищуренных глаз горел очень недобрый огонёк. Его «важное дело» не сулило ничего хорошего.
«Ага, вот зачем он здесь», – понял Икки и задал логичный вопрос:
– И что вам нужно от меня сейчас?
– Н-хи-хи. Ну, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Вот, сегодняшняя вечерняя газета. Бери, не стесняйся, – ответил Мамору.
«И что там понаписали про меня? Тц, какое-то скверное предчувствие…»
Икки развернул газету…
На всю первую полосу шла фотография, на которой были изображены они со Стеллой на фоне деревьев. И они… целовались.
Стелла изумлённо округлила глаза.
– Икки, э-это же!..
«Ага, точно. Это поляна, где мы тренируемся. И кто-то спалил нас там, когда мы целовались. Кто-то раскрыл наш секрет. Кто-то из академии».
– Здо-орово получились, не правда ли? И личики отчетливо видно, несмотря на вечер. Что за чу-удо эти современные камеры. Н-хи-хи-хи. До вас в горах новости доходят долго, да-а? А вот публика сейчас в шо-оке. Беспрецедентный скандал. Самый обычный парень закрутил интрижку с нашей заморской гостьей.
– С-секундочку! – срывающимся на крик голосом воскликнула Стелла, выхватила газету и ткнула пальцем в статью. – Что за бред здесь написан?!
Автор не скупился на слова, чтобы сгустить краски: «парень, который лишил принцессу невинности», «император Вермилиона будет в ярости», «близится конфликт между Японией и Вермилионом?!»
Также род Куроганэ предоставил подробную информацию о человеке по имени «Икки Куроганэ»: «с самого детства вёл себя ужасно», «был проблемным ребёнком», «непростой характер»…
Ко всему прочему отмечалось его нездоровое влечение к девушкам и распутничество с другими ученицами.
Одним словом, сборник необоснованной лжи. Но лжи, поданной под видом непреложной истины.
«Куроганэ Икки – это хулиган, издавна пользующийся дурной славой», – прочла Стелла и чуть не загорелась от возмущения.
Акадза широко улыбнулся.
– Нет-нет. Все это – чистейшая правда-а. Вы просто об этом не знаете, принцесса. И я ничуть не удивлён. Икки-кун не стал бы называть себя никчёмным. Но мы-то знаем его очень давно… Право, я та-ак не хочу выносить сор из дома, но дело в том, что этот обалдуй с самого детства постоянно дрался, занимался воровством и шантажом. Вот, посмотрите, мы привели показания одной из его жертв, н-хи-хи-хи.
– Это ложь до последнего слова! Икки никогда так не поступил бы! Все, кто его знает, согласятся со мной!
