— Ты махнул рукой на её дар и посмел скалиться на меня. Ты забылся, — не скрывая раздражения, жёстко сказал Ома и неспешно занял атакующую стойку: поднял руки и направил меч параллельно земле.
Рюдзумэ ярко вспыхнул и окутался ураганным ветром, который начал втягивать в себя не только воздух, но и, казалось, само пространство, чтобы сформировать из них многослойный клинок — рассекатель всего сущего.
Император воспользовался тем же благородным искусством, которым сразил Багровую принцессу и Райкири.
— Для тебя, жулик, Кусанаги слишком мощен, но я не собираюсь размениваться на полумеры. Почти за честь и умри с благодарностью.
Он направил против раненого Бездарного рыцаря свой сильнейший приём.
«Я-я не должен попасть под него! Надо уклониться! Хоть как-то!»
На задворках сознания маячила мысль о некоем даре Эдельвейс, но Икки выбросил её из головы и приказал ноющему телу бежать.
Однако… оно снова не послушалось.
Несмотря на команды мозга, мышцы словно одеревенели.
«Да почему?! Неужели братец так сильно ранил меня?»
Икки быстро просканировал себя и отмёл этот вариант.
Он пострадал серьёзно, но не критично и ходить мог.
«Ну тогда почему?! Ничего не понимаю!.. Я же сейчас попаду под удар! Надо что-то делать!»
Но как бы он ни ломал голову, а точнее мозг, единственную рабочую часть тела, решение не приходило.
И когда многослойный ураганный клинок оказался прямо над ним…
— Растерзай и пожри, Торао-о-о-о-о-о-о!
Всерассекающий ураганный клинок чуть было не убил Бездарного, как вдруг между дуэлянтами вклинился мускулистый парень со свирепым взглядом.
— Растерзай и пожри, Торао-о-о-о-о-о-о! — закричал он и вонзил в спиральные потоки жёлтое копьё.
Наконечник засиял, и в следующее мгновение свет обрёл форму золотой головы тигра с разинутой пастью, которая вонзила клыки в Кусанаги и буквально разорвала его на части.
Козырная карта Омы, без труда сразившая Стеллу и Току, первоклассных рыцарей, истончилась и развеялась.
Загородив собой Икки, Юдай — а это был именно он — спросил:
— Куроганэ, цел?
— М-Моробоси-сан?! Откуда ты?..
— Ты кое-что у меня забыл, — ответил тот и бросил на грудь Икки наладонник. — Я позвънил доктору, и она сказала, что ты пошёл пешком. Я поспешил за тобой и внезапно нъткнулся на шумную разборку двух братьев. — А затем он посмотрел на Ому. — Давно не виделись. Если память не подводит, с самой началки.
— Звезда Нанивы... Нет, Король меча семи звёзд Моробоси.
Старые враги впервые встретились со времён боев в младшей лиге.
— Ха, не, не зови меня Королём. На том турнире не было тебя, а значит этот титул не имеет ценности... Хотя сейчас не это важно, — нахмурился Юдай и окинул взглядом глубокий разлом, вырванные с корнем деревья и потрескавшуюся каменную стену. — Тебе не кажется, что ваша братская ссора зашла чутка дълековато? Если б не я, ты бы прикончил его.
— Твой Тигриный укус — это благородное искусство, которое нейтрализует все другие. Значит, ты развеял как Кусанаги, так и Мукукэккай.
— Ага. Твой ветер мне не помеха. Ладно, с этим разобрались. Ты лучше скажи, будешь ли ещё безобразничать? Если будешь... то предупреждаю, придётся тебе иметь дело со мной, — пригрозил Юдай и направил на Ому светящееся Торао.
— Нет, я совершенно потерял интерес, — прикрыв глаза, ответил Ома и отозвал Рюдзумэ.
Он не испугался Тигриного укуса, который развеял Кусанаги, просто остался без причины продолжать бой.
Наградив сидевшего у стены Икки холодным, скучающим взглядом, Ома резко сказал:
— Если ты не примешь дар Двукрылой и не преодолеешь этот барьер, то и так проиграешь завтра. Мне даже руки не придётся марать. Багровая принцесса увидит твой позор и, надеюсь, поймёт истину.
Затем он развернулся и зашагал обратно во тьму.
— И всё же... Забыл? Везунчик, — прошептал он, прежде чем исчезнуть.
— Спору нет, изменился он сильно, но остался так же «добр» к окружающим, — сокрушённо вздохнул Юдай и повернулся к Икки. — Ну и, что у вас тут произошло? Я слышал, он говорил про Стеллу-тян. Неужели амурные дела? Два брата не поделили девушку? Как в мелодраме?
— Пожалуйста, не надо. Я же чуть не погиб, — усмехнулся Икки и встал на ноги. — Огромное спасибо за спасение. И за наладонник.
— Все нормально, забей… Ты мне лучше вот что скажи. — Внезапно Юдай посерьёзнел и прищурился. — Куроганэ, что с тобой произошло? Ты как-то странно двигался. Не думаю, что из-за ран...
Он имел в виду то, как Икки застыл перед Омой.
«Мне и самому интересно».
— Если честно, я и сам не понял, что это было…
«Я был в идеальной форме, ничто не предвещало беды, и всё равно я как будто окаменел».
— М-м... Издалека ты был похож на кота, который сжался перед приближающейся мъшиной, — спокойно поделился впечатлениями Юдай. — Но я-то знаю, что ты не из таких.
На Фестиваль не попадали рыцари, которые цепенели перед техниками врага.
И Икки, конечно, не был из их числа. Он улыбался даже тогда, когда на него летела Карсаритио Саламандра Стеллы.
Он не мог струсить. Но...
— !..
