— Пурпурная карикатура — Некоронованный король меча!
В мгновение ока она создала четыре копии Икки, которые зажгли синюю ауру Итто Шуры и бросились в бой.
Сам парень несказанно удивился: он-то думал, что Сара, лишившись сильнейшего образа, оказалась в тупике, и не ожидал контратаки. Впрочем, он тут же взял себя в руки, резко выдохнул, отрубил голову первому лже-Икки и рассёк второго.
Очевидно, он прекрасно знал свои сильные и слабые стороны, достоинства, недостатки, привычки и наклонности.
Даже четыре лже-Икки не были для него соперниками.
Конечно, Сара понимала это и нарисовала его образы не ради победы.
«В чём я не проигрываю Некоронованному? Всё просто: в упорстве. Как он тянется к вершине рыцарства, так и я ни за что не отступлю от картин. Тут он меня не победит!»
Икки сразил третью копию.
Сара глубоко вдохнула, влила последние крупицы магии в Кисть демиурга и представила холст, на которым мысленно отобразила жар своей души, его воплощение.
«У меня всё получится! Ведь это и есть картины! Да и вообще любое творение!»
Как выглядит её душа?
«Прежде всего, это мужчина. Не женственный, суровый. Такой, что раскатывает врага в тонкий блин. Могучий, как скала. Руки-брёвна, чтобы сокрушать любые препятствия. Ноги-колонны, чтобы растаптывать всё сущее. Плоть крепче закалённой стали, кровь жарче магмы, багровая от этой крови одежда. И огромный меч твёрже алмаза, разрубающий напополам преграды. Настоящий гладиатор».
Она взмахнула кистью и, отдавшись порыву, нарисовала полученный образ на воображаемом холсте.
А когда пришла очередь лица…
— Ой… — обронила она и усмехнулась. — Надо же, вспомнила.
…Рука сама изобразила его.
«Вот теперь идеально, — удовлетворённо отметила она. — Именно так выглядит моя душа!»
— Пурпурная карикатура — Марио Россо!
На арене рядом с ней появился трёхметровый окровавленный гладиатор.
— Икки! Всё или ничего!
Из её голоса исчезли последние крупицы сомнений.
Одолев свою последнюю копию, Икки улыбнулся.
«Его жар обжигает! Это не пустышка, он настоящий, как и мой Интэцу!»
— Читаешь мои мысли!
Он пригнулся и занял атакующую стойку… Как вдруг Марио Россо со скоростью лже-Эдельвейс сократил дистанцию и взмахнул гигантским мечом.
Удар расколол арену, но не попал в цель: Икки просто отпрыгнул в сторону и вонзил катану прямо в глаз великана.
— Сайгэки!
Первое тайное искусство сосредотачивало всю разрушительную мощь на самом острие клинка и с лёгкостью раскалывало камень.
Чистое попадание.
Однако…
— ?!
Интэцу не пробил крепчайшую кожу.
Даже не покачнувшись, Марио Россо мотнул головой, отбрасывая противника, и вновь рубанул мечом.
На этот раз Икки уклониться не смог, лишь выставил перед собой оружие, чтобы хоть как-то смягчить удар. Но мощь души Сары превзошла все его ожидания. Парень отлетел, точно бейсбольный мяч, на десятки метров, несколько раз перекувырнулся и остановился лишь у самой границы арены. Как и в прошлый раз, он рассеял урон, поэтому сразу вскочил на ноги и… застонал от боли.
Марио Россо перемолол в труху все кости от плеч до кончиков пальцев.
Верный Интэцу выпал из рук ещё при столкновении и, крутясь в воздухе, нёсся к земле.
А великан не стоял на месте. Он уже мчался, чтобы добить врага, разрубить его вместе с любыми преградами, которые могли встать на пути.
— Я победила! — возликовала Сара, увидев безоружного противника.
А в следующее мгновение…
Арену оросила алая, бурлящая от нестерпимого жара кровь.
— ?!
Девушка округлила глаза.
«Как он смог разрубить воплощение моей души? Он же остался без оружия! Или… Вот чёрт!»
Она вновь промотала падение Икки, проанализировала его позицию и заскрипела зубами от досады.
Между ним и Марио Россо пролегла сеть из вакуумных разрывов, которые остались после атаки лже-Эдельвейс. И это была не случайность, Икки специально откатился в том направлении.
Разрубленный гладиатор ненадолго замер, и парень не упустил отличного шанса поставить жирную точку в матче.
Он пригнулся, практически распластался по арене, проскользнул под разрывами, пулей пролетел мимо Марио Россо, зубами схватил падающий Интэцу и, повернувшись всем телом, вонзил его в живот ошеломлённой Сары.
— Кха…
Изо рта Сары потекла кровь, она упала на колени, воплощение её горящей души разлетелось клочками бумаги.
Бой закончился.
— Я победил, — выдохнул Икки.
— Да… — после небольшой паузы признала Сара.
Она выжала себя до последней капли, но всё равно проиграла.
И всё же…
— Прости, но я не смогу сдержать слово.
От неожиданности Икки округлил глаза.
«Теперь он подумает, что я струсила, обвинит во лжи, будет считать никчёмной, но мне всё равно», — твёрдо подумала Сара и добавила:
— Я дочь бесполезного художника, который умер перед холстом. Одно поражение не укротит жар, живущий во мне.
Икки немного помешкал, на в конце концов усмехнулся и обречённо, но оттого не менее радостно ответил:
— Безнадёжный случай.
Глядя на него и опускаясь всё глубже во тьму забытья, Сара впервые позавидовала Стелле.
«Если бы я когда-нибудь влюбилась… то именно в такого человека, как Икки».
