С какой стороны ни посмотри, это были неумелые беспорядочные удары, оставлявшие его открытым для контратаки.
— Ч-чего?!
— И что это за стойка? Полная лажа!
— Какой ужас! Мне и в страшном сне не могло присниться, что я увижу настолько низкий уровень на Фестивале! Кто выпустил ребёнка на арену?
Естественно, Икки отразил нападение.
Зрители и Иида разочарованно застонали.
А вот взрослые рыцари-маги, включая Нэнэ, не спешили расслабляться.
—
— Вот же блин, — проговорила Стелла.
— Что случилось, Стелла-сан? Почему ты так нахмурилась? — спросила Сидзуку.
Ей — больше магу, чем воину — казалось, что Икки просто игрался с Аманэ.
— Отсюда хорошо видно, что Аманэ двигается по-дилетантски, но силу прикладывает идеально. Каждый удар прилетает под ужасно неудобным для отражения углом. В таких условиях очень сложно контратаковать.
— П-правда?!
— Да. На самом деле, Икки всё никак не может ухватить момент.
— А ведь точно…
Присмотревшись, Сидзуку тоже заметила, что брат не игрался, а едва-едва успевал блокировать град неумелых выпадов.
— Он настолько хорош в боях?!
Стелла не ожидала, что Аманэ будет оттеснять Икки.
— Думаю, это влияние Безымянной славы, — сказала Куроно.
— Как это?
— Сам Синомия просто машет мечами от балды, но все его движения по случайному стечению обстоятельств оказываются наиболее эффективными и ложатся под сложными углами.
Безымянная слава искажала реальность и воплощала самые маловероятные причинно-следственные цепочки. Например, ту, в которой Аманэ провёл серию превосходных ударов.
Вскоре зрители тоже заметили, что Икки уступает в противостоянии.
—
—
—
А затем Икки после особенно сильного выпада… подался назад.
—
— Н-не может быть!
— После такой бездарной кутерьмы?!
Стойка нарушилась.
Аманэ мог надавить и добить Икки спустя считанные минуты после начала матча, но внезапно…
— Уф, замаялся.
…Вонзил мечи в арену и сделал шаг назад.
—
Зрители недоумённо зашумели.
Аманэ улыбнулся и звонко сказал:
— Да уж, не зря тебя прозвали Некоронованным королём меча! В ближнем бою тебе нет равных. Эдак мы вечно будем махаться. Давай-ка изменим темп!
Он призвал в обе руки множество Лазурей и подбросил их вверх.
В полёте мечи разделились ещё на несколько штук и, перевернувшись, воткнулись в арену, словно памятники погибшим солдатам.
К слову, ни один из них не задел Икки.
Никто не понял, зачем Аманэ это сделал, но он сам дал ответ: призвал ещё два клинка и на выдохе кинул их.
Они врезались в другие мечи, те изогнулись и пружинисто отбросили их в разные стороны.
—
—
— !..
В ту же секунду Лазури отрикошетили точно в Икки.
Парень отмахнулся от них без особого труда, но…
— Не будь таким наивным, Икки-кун! — презрительно засмеялся Аманэ.
Летящие клинки столкнулись с вонзёнными и отразились обратно.
— Кх…
Икки едва-едва увернулся, но они, со свистом промчавшись мимо, опять отрикошетили в него.
—
— Ха-ха-ха! Здорово, правда? Пока я продолжаю хотеть пронзить тебя, мои мечи будут преследовать тебя как настоящие гончие псы. И их не станет меньше. А вот больше — запросто!
Аманэ призвал ещё несколько Лазурей и метнул их, запуская новые цепочки отражений.
Теперь Икки противостоял как минимум тридцати бритвенно-острым снарядам. С таким количеством он уже не справился бы.
— Вот моё предсказание: Икки-кун проиграет, даже не коснувшись меня! — хохоча, сказал Аманэ.
По его сигналу мечи дружно полетели в цель.
«Он не уклонится и не отразит их! Это мат!» — возликовал Аманэ.
И…
— Что?!