Капитан Питерс отодвинул тяжеленный засов. Все произошло очень быстро и неожиданно. Питерс втащил Мэшема в замок, обнимая товарища и приговаривая: «Ты жив! Как здорово, что ты жив! Мы были уверены, что ты погиб!» Но ведь все помнят, что Мэшем был мертв, четко помнят. Сразу вспомнилась Джуди на Ахиллесе.
– Стоять, Питерс! Отставить! – крикнул со стены Гривс, но было поздно.
Человеческая оболочка стремительно сползла с Мэшема, и перед изумленными защитниками крепости предстал зарг. Он щелкнул челюстями, и окровавленное тело Питерса рухнуло на землю. Зарг выставил вперед клешню и ракетомет разлетелся на мелкие части, словно был сделан из картона. Ситуацию спас Савельев. Он почти в упор разрядил в зарга бластер, но Питерса уже было не спасти.
Новый налет зарги совершили ранним утром. Продолжался он недолго, аппараты заргов подлетели и произвели залп. Защитники ответили, сбив один летательный аппарат. Зарги улетели. Но скоро вернулись и повторили налет. Потом еще раз и еще… От замка остались одни руины. Погибло множество его защитников и девять «черных ангелов».
«Еще несколько налетов и больше не отбиться», – думал Гривс. И тут безрассудная мысль пришла ему в голову: «Надо атаковать лагерь заргов, стоянку их летательных аппаратов».
Когда-то Леонид, царь спартанцев, будучи окруженным со всех сторон огромной персидской армией при Фермопилах, сказал горстке своих соратников: «Нам ничего не остается, как пойти и убить царя персов!» Какова дерзость! Спартанцев вместе с феспийцами оставалось несколько сотен, а персов было несколько сотен тысяч. Спартанцам, конечно, не повезло, но у них не было такого оружия, как у солдат Лиги. Да и заргов меньше, чем тогда персов. И, похоже, действительно ничего не остается, как атаковать базу противника. Вот только где она?
Ближе к полудню, после скорого завтрака, поскольку зарги создания бессовестные и утром совершенно не дали возможности перекусить, принц сидел у разваленной стены и мрачно размышлял о том, как этот каменный завал привести в некое подобие оборонительного сооружения. Инженерная мысль не пробуждалась, а крепко спала летаргическим сном по причине отсутствия нужного образования.
Принцесса, неловко пробираясь через камни, подошла к Гривсу и учтиво поклонилась.
Лейтенант вскочил, сбросил с плеч плащ и расстелил его на ровной плите для дамы. Девушка улыбнулась, присела и некоторое время молча наблюдала за принцем, который уже стал больше, чем героем.
– Как здоровье досточтимой принцессы?
– Спасибо, хорошо, – вздохнула красавица. – Сколько мы еще выдержим? Этот замок построил мой прадед, а теперь он разрушен. От замка останутся хоть камни, а от нас даже памяти не будет, только пепел.
– К чему такой фатализм? – скорее размышлял, чем любезничал, Ксан. – Победа и поражение – удел воина. Если бы знать, откуда взлетают демоны, можно было бы обернуть поражение победой, но дьявол затуманил взор, а Бог занят своими, иными, божескими делами. Посылать лазутчиков опасно, да и нет времени на это. Мертвым знание о враге не нужно, а враги не будут нам петь погребальные песни.
– Не знаю, но незадолго до вашего прибытия, принц, я была в соседнем замке, первым принявшем бой с демонами. Мы не успели на помощь моему дяде. Застали только груду развалин и горящие камни. Это было страшно. Так вот, я видела, как на опушке леса за озером взлетали и садились дьявольские яйца. Я знаю то место. Там была у отца охотничья усадьба. Там же есть древние развалины и большое каменное поле перед ними. Я могу провести твоих воинов туда…
– Сударыня! Не иначе, на вас снизошло озарение ангелов небесного воинства. Мне надо помолиться перед сражением и попросить о помощи своего небесного покровителя. Оставьте меня на некоторое время, ибо молитва не терпит мирской суеты.
Девушка поднялась, учтиво поклонилась и направилась к развалинам часовни, видно, собираясь также помолиться перед сражением. Видно святые хранили место своего почитания. Бомбардировкой были разрушены стены, но алтарь с золотой фигуркой местного святого уцелел, и статуэтка ярко сверкала в лучах дневного светила. Это был свет прощения или надежды, кто знает, но исповедующий по примеру родителей православную веру десантник торопливо озарил себя крестным знамением.
Ксан проводил взглядом хозяйку замка, а когда принцесса удалилась на почтительное расстояние, достал радиостанцию и нажал кнопку экстренной связи с Всеславом.
– Тысяцкий! Князь на связи! Срочно! Прием!
– Прием! Тысяцкий на связи! Что случилось?
– Подъем по тревоге! Лагерь оставить на киберов, а со всем личным составом выдвигайся к замку! Быстро! С собой иметь полный боекомплект, и пусть захватят запасные боеприпасы, а то мы совсем поиздержались. Через час по независимому времени жду! И там, Всеслав, без фантазий и сигнальных ракет, а то мне только здесь средневековых истеричек не хватало. Знаю я тебя, чертяку полосатого! Отбой связи!
